Стараясь не делать лишнего шага, чтобы не потревожить и не поменять образы «Пророческого Сна», Арайя приподнялась на цыпочки и увидела, что сундук доверху заполнен прямоугольными стопками сухой ман-ги.
Зачем в доме богатого человека из Второго Кольца хранилось столько еды для бедняков? Арайя встревожилась из-за этой нелепости. Ведь нелепость — признак обычного, не пророческого сна. Впрочем, Голос напомнил, что такое бывает: образы пророчества всегда в какой-то степени загрязнены отблесками обманчивого будущего. Наоборот, хорошо, что Арайя отметила эту нелепость. Будет проще толковать сон.
Арайя сделала ещё шаг. Образы сна задрожали, словно уставшие линии, и поменялись. На подиуме в центре зала появился деревянный лежак, устеленный серыми одеялами. А восседал на нём Гуро Каалман. Вот уж кого Арайя не ожидала увидеть!
Напротив господина Каалмана, на месте почётного гостя, сидел молодой человек в роскошном халате. Арайя с изумлением узнала Водоносика! Он выглядел старше, хотя и молодой. Вероятно, возрастом около поколения. У Гуро Каалмана тоже прибавилось седых волос и морщин. Хотя он и раньше казался Арайе старым.
Между ними расстелено обеденное покрывало, уставленное шкатулками и кувшинами.
Гуро и его гость разговаривали негромко, как принято при доверительной беседе. Вдобавок вокруг них рассыпан белый песок, в котором стояли дымящиеся курильницы, а так же развешены нити и ленты с бубенчиками — защита от невидимок. Так часто делали враждующие стороны во время переговоров, когда опасались, что соперник воспользуется затишьем для подлого убийства.
«Опять какая-то нелепость, — подумала Арайя. — Какие переговоры могут быть у славного Правителя с простолюдином?»
Арайя была далековато от подиума, но шагнуть ещё раз не решилась — линии дрожали, можно вообще потерять «Пророческий Сон».
Напрягая слух, прорицательница услышала, как Гуро Каалман сказал:
— Начну я, а ты слушай. Мои условия важны, поэтому будь честен и откровенен.
Водоносик склонил голову, принимая условия Гуро. Движение его было столь напряжённое, что Арайя догадалась: их беседа была вовсе не дружеской!
Гуро Каалман продолжил:
— Умы, движущиеся по Всеобщему Пути, движутся от отблеска к отблеску, как солнечные круги, брошенные рукою могучего небесного воина. Согласен?
— Слышу, что вы говорите, господин Каалман, но не понимаю, куда ведёте беседу.
— Я никуда не веду нашу беседу, ибо я видел и слышал много её подобий в отблесках и ответвлениях Всеобщего Пути.
— Вы хотите сказать, что мы с вами уже разговаривали?
Гуро Каалман с сожалением погладил подбородок: