— Я видел и слышал подобия нашей беседы, но не саму беседу, происходящую сейчас. Я недаром добиваюсь от тебя понимания, что отблески множественны, но не бесконечны. И я живу так долго, что видел их большую часть.
Образы «Пророческого Сна» замолчали и начали таять. Солнечный свет начал меркнуть, Гуро Каалман и Водоносик погрузились в сумерки.
Арайя сделала поспешный шаг вперёд, чтобы не отстать от образов.
Всё вернулось в прежний вид, только Водоносик и Гуро Каалман сидели ещё ближе. Гуро почти прошептал собеседнику.
— А теперь слушай внимательно и сделай, как я скажу.
— Не понимаю…
— И не перебивай. Следи за моей левой рукой, когда я положу её на шкатулку с листьями сладкой ман-ги, то резко откатись вправо к колонне. Затем сразу же хватай оружие, припрятанное за нею, и бей.
— Кого?
— Невидимку.
— Разве наш разговор не…
— И не спрашивай ничего более. Наши жизни зависят от, как быстро ты умеешь кувыркаться.
Гуро слегка отодвинулся от недоумевающего собеседника. Выпростав из-под рукава широкого халата левую руку, положил её на обеденное покрывало.
— Итак, — сказал Гуро, — ты согласен ослабить хватку на Правителях и их семьях? Взамен мы предлагаем «Властелинам Страха» неприкосновенность и обещаем не преследовать за смерти славных жителей, проживающих в Четвёртом Кольце и далее.
Водоносик высокомерно ухмыльнулся:
— Да вы и так ничего не можете с нами поделать, ибо охвачены страхом.
— Послушай, наглый юнец, если ты не примешь мои условия, мы вас уничтожим всех вольнорожденных. Ваше сословие перестанет существовать. Даже из скрижалей вычеркнем.
Арайя заметила, что вторая ухмылка далась Водоносику тяжело. Он спросил:
— Отчего же до сих пор не уничтожили?
— Это потребует большого напряжения сил всех воинов и трат казны на их содержание.
— Вы согласны погрузить Дивию в кровавую войну с вольнорожденными, которой не бывало много поколений?
— Мы — да. А вы?
Водоносик тяжело вздохнул.
— Во славу Дивии. Я предварительно принимаю эти условия. Но мне надо донести их до остальных.
Гуро Каалман тоже вздохнул с облегчением, и не спеша положил левую руку на шкатулку со сладкой ман-гой.
Водоносик, словно самый настоящий славный небесный воин, откатился к колонне и выхватил из-за неё короткую мочи-ку. Одновременно с этим, Гуро Каалман тоже отклонился, мимо его лица, озаряя и без того залитый солнечным светом зал, пролетела яркая вспышка огненного озарения.
Арайя взвизгнула и попятилась. Её связь с отблесками разорвалась.
Водоносик, замерший с мочи-кой в руке, растаял. За ним исчез Гуро, ползущий куда-то по песку, рассыпанному на полу.