Она открыла глаза. Над ней плыло чужое небо, и в нём, очень высоко, кружила какая-то крупная птица. Слишком крупная, чтобы быть птицей. Вера прищурилась.
У птицы был длинный хвост и перепончатые крылья.
— Это ящер, — сказала Вера в небо. — Это летающий ящер. Конечно. А я в лодке, которую тянет манта. Конечно.
Мальчик с палкой повернулся и серьёзно сказал:
— Это не ящер. Это вестник из Сар-Аммата. Он летит сказать императору, что мы плывём.
— Кому?
— Императору. Аэдрису. Аэдрису Глубинному.
Вера приподнялась на локте.
— Аэдрис, — повторила она. — Его так зовут?
— Так зовут.
— Это означает что-нибудь? Имя что-нибудь означает?
Мальчик посмотрел на неё с уважением — видимо, в его представлении вопрос был умный.
— На древнем языке, — сказал он, — это значит «тот, кто пьёт глубину». Это очень древнее имя. Так звали первого императора. И второго. И каждого пятого после них.
— Тот, кто пьёт глубину, — повторила Вера. — Романтично.
— Не романтично, — сказал мальчик. — Страшно. Это означает, что он не боится умирать.
Вера долго смотрела на мальчика. Мальчику было лет двенадцать, и он сказал это так, как будто понимал каждое слово.
— Ну да, — сказала она тихо. — Ну да. Конечно.
Она снова легла. Манта тянула пирогу ровно и плавно, ни одной лишней встряски, как будто понимала, что везёт. Над ней летел ящер. Под ней было пять тысяч километров чужого океана. На горизонте, очень далеко, постепенно проявлялась белая башня — высокая, тонкая, с золотой искрой на вершине. Сар-Аммат.
Сердце Архипелага.
Где её ждал мужчина, который не боялся умирать.
Манта плыла шесть часов.
Вера это знала точно, потому что у неё на запястье ещё работали часы — водонепроницаемые, дешёвые, подаренные коллегой на день рождения три года назад. Стрелки шли. Время на часах было привычное, земное. Это её утешало больше, чем имело смысл утешать.
За шесть часов она успела трижды решить, что сходит с ума. Один раз — когда из воды рядом с пирогой высунулась голова существа, которое выглядело как помесь дельфина и ребёнка, посмотрело на неё, чихнуло и ушло обратно. Мальчик с палкой объяснил, что это «малыш-морской», и они «иногда любопытничают». Второй раз — когда над пирогой пролетела стая рыб, и рыбы летели не так, как летают летучие рыбы у них дома, короткими прыжками, а по-настоящему летели, медленно махая длинными грудными плавниками, как птицы. Третий раз — когда из открытого моря в их сторону пошла гигантская тень, метров пятнадцать в длину, и Вера приподнялась посмотреть, чтобы хотя бы увидеть, что её сейчас съест, а мальчик с палкой сказал: «Не бойся, это просто посыльный кит. Он несёт почту между островами».