После третьего раза Вера перестала пугаться. Она поняла, что если будет пугаться каждой новой невозможности, у неё кончится сердце часа через два. Поэтому она просто легла на подушки и смотрела в небо. В небе плыли облака — обычные, белые, как везде. Это её тоже утешало.
В какой-то момент мальчик дал ей выпить чего-то сладкого и плотного, как сгущёнка с медом. Через десять минут Вера уснула.
Проснулась она от того, что лодка перестала качаться.
Она открыла глаза. Над ней склонялась башня.
Не «башня была вдалеке». Башня была над ней. Прямо над лодкой. Она поднималась из воды — белая, гладкая, как кость, обточенная веками, — и уходила в небо так высоко, что у Веры закружилась голова. На вершине башни горело что-то золотое — не огонь, а скорее свет, ровный и тихий.
Они вошли в порт Сар-Аммата.
Порт был большой. Очень большой. Вера выросла во Владивостоке, она знала, что такое большой порт. Этот был больше.
Он был построен в три яруса. Нижний — для лодок и пирог, как у них. Средний, поднятый на каменных арках, — для крупных кораблей с парусами в форме рыбьих плавников. Верхний — для чего-то, чего она сначала не поняла. Это были широкие плоские площадки на высоте метров пятидесяти, и к ним вели какие-то полупрозрачные пандусы. Пока Вера смотрела, на одну из площадок откуда-то сверху медленно опустилось существо размером с автобус — длинное, перепончатое, серебристое. Существо сложило крылья. С его спины слезли люди.
— Это что, — спросила Вера. — Это что было?
— Это малый драк, — буднично сказал мальчик. — Грузовой. Возит специи с южных островов. Большие драки сюда не садятся, для них отдельный аэродром.
— Большие драки, — повторила Вера. — Грузовой. Аэродром.
— Ты странно повторяешь слова, — сказал мальчик. — Это нормально?
— Это нервы, — сказала Вера. — Со мной такое бывает.
Манта подвела лодку к нижнему ярусу, к мраморному пирсу, на котором их уже ждали. Ждали трое. Это были не рыбаки в плетёных юбках. Это были люди в форме.
Форма была сложная. Длинная синяя туника до колен, под ней — что-то вроде поддоспешника из голубого шёлка, на плечах — наплечники в форме чешуи, выкованные из чего-то перламутрового. На поясе — короткий меч и какая-то трубка. Сапоги до колен. На головах — шлемы, похожие на половину раковины, перевёрнутую гребнем вверх. Двое мужчин, одна женщина. Лица — каменные.
— Ага, — тихо сказала Вера сама себе. — Гвардия. У них тут гвардия. Конечно у них тут гвардия.
Старший шагнул вперёд. Поклонился — глубоко, в пояс. Сказал:
— Дева, тебя ждут.
Это была не угроза. Не приказ. Это была констатация. Тебя ждут. С тем же интонациями диспетчер на вокзале сообщает, что поезд на Хабаровск отправляется через десять минут.