Внутри меня росла горошинка, фото которой я так и не решилась забрать из кабинета узи. Я послушала сердцебиение, а от снимка, как бы мне не было тяжело это сделать, отказалась. Мне нужно было сохранить в секрете свою тайну, поэтому я не могла хранить среди своих вещей первое фото нашего малыша. Но я успокаивала себя тем, что на следующее узи мы пойдем уже вместе с его отцом и у нас еще будет масса моментов, связанных с его ожиданием, которые мы сможем разделить на двоих.
Попасть к врачу оказалось легче легкого. Я хоть и тряслась как осиновый лист на ветру, после осознала, что у Сергея даже не было мыслей за мной следить. Он подвез меня к колледжу и уехал по своим делам, оставив мне в распоряжение больше трех часов времени. А вот анализы я не сдала, за результатами было бы необходимо прийти вновь, и я решила пока отложить их ненадолго, дабы не навлечь на себя подозрения косо глядящей на мня Веры.
— Ты считаешь, что это справедливо? — Вера громче обычного гремела посудой, высказывая маме свое недовольство.
В последнее время она стала невозможно дерганной, позволяла себе повышать голос. Со мной почти не разговаривала, а если разговаривала, то цедила слова сквозь зубы.
— Ее даже не засватали еще, а они постоянно вместе! Вас не волнует где они шатаются по несколько часов. Сколько она там может заниматься с мальчишкой, полчаса — час? Не волнует, что скажут люди?! Все видят, что он подвозит ее, катает в город. А мне нельзя навестить больную свекровь!
— Будущую свекровь, — совершенно спокойно поправила ее мама, продолжая замешивать тесто на хлеб. — Прекрати драматизировать. Отец позволяет, значит так нужно.
— То есть о ее чести вы не печетесь? Зато мою блюдете слишком сильно! Мы поженимся через месяц, а даже за руки ни разу не держались. Почему вы меня так не любите? Почему все всегда достается Наде? На все ее выходки всегда смотрели сквозь пальцы, — она подняла ладонь с растопыренными пальцами и помахала ей перед лицом. — Она по ночам шлялась с мирским, ты и на это глаза закрыла!
— Хватит!! — резко оборвала ее мама, уже привыкшая к сварливому поведению Веры. — Сколько можно? Ты думаешь мое терпение безгранично? Думаешь, я буду слушать твои истерики круглосуточно? Что-то не нравится, иди к отцу! Иди к нему и высказывай свое недовольство!
Я слушала их скандал, прислонившись спиной к стене. С минуты на минуту Сомов должен был заехать за мной. Не знаю дадут ли какие-то плоды мои занятия с его братом, но я действительно пыталась объяснить Витьке темы, в которых он плавал.
— Папа сказал, что не будет покупать нам дом, — Вера всхлипнула. — Сказал, что ели я не хочу жить в доме Егора, мы можем поселиться у нас. Мама, вы же понимаете, что у него нет денег! Я хочу жить отдельно!