Еще никогда я не молилась так неистово, прося у Бога прощения и милости, как в то воскресение. Еще никогда я не была столь искренна в своей вере в то, что отсутствие благословения родителей не преграда для нашей любви. Ведь Бог послал нам ребенка, и пусть изначально я восприняла это как наказание, позже я посчитала нашего малыша даром, пусть даже он был дан нам раньше времени. Самовнушение работало на все сто процентов, хранить свою тайну не поддаваясь отчаянию было не так то просто.
В то воскресенье при дедушке оставили Веру, которая была весьма разочарована этим фактом, потому как эта поездка была дня ее чем-то вроде выхода в свет, как бы странно это не звучало. Я очень боялась, что мальчишки наградят меня своим вирусом и не знай я о своем состоянии, я бы осталась с ними без всяких разговоров, но мне нужно было беречь своего малыша.
С того самого дня между мной и сестрой наступил полный разлад, который взращивал в ее душе ненависть ко мне с новой и новой силой. А причин для нее ненавидеть меня, с каждым днем, становилось все больше и больше.
Мои поездки к Сомовым бесили ее неимоверно. Егора, покрутившегося у нас во дворе несколько дней, отец снова сослал в лес. Сергей не отказал мне в просьбе и отвез на пересдачу зачета. Причём из этого даже не пришлось делать тайны. Вероятно, доверие отца к нему не имело границ, хотя на самом деле, ему действительно был очень выгоден этот брак.
Судя по рассказам Сергея, наши отцы занимались общим делом. Каждый из них в свое время вложился в него в равных долях и теперь брак старших детей, казался им чем-то закономерным. А поскольку у Сомовых был только один взрослый сын, а мой отец считался человеком в достаточно преклонных годах, передать дело, которое будет кормить его большую семью человеку, в котором он будет уверен, было едва ли ни его основной задачей.
«Почему я, а не Вера? — однажды я задала вопрос Сергею, пытаясь понять почему из нас двоих его выбор пал именно на меня».
«Потому что мне нравишься ты, а не она, — произнес он с полуулыбкой на лице и задержал взгляд на моем лице больше обычного».
Сергей вел себя очень тактично, совершенно не нарушая моих личных границ. Это было удивительно для меня, поскольку Егор успел сделать то, что обещал. И пусть он не стал смотреть видео, не понимать, что конкретно хранилось в памяти телефона ублюдка, он не мог.
Я очень страдала из-за этого общения, одновременно ощущая стыд перед ним и чувствуя вину перед Давидом. Мне невыносимо хотелось ускорить время и как можно быстрее прожить этот крохотный кусочек жизни.