На остановке ни души. Идти домой дворами и через парк поздним вечером неразумно. Поэтому я жду маршрутку.
— Девушка, а девушка! — слышу позади себя громкий голос с ярким кавказским акцентом. — Почему одна такая красивая поздним вечером ходишь? — к голосу добавляются смешки еще двух парней и похабные шуточки.
— Хочешь, мы тебя покатаем, — снова смех. — Пойдем с нами.
Перебегаю дорогу, решив дойти до другой остановки. Парни вдалеке продолжают глумиться. Слава Богу не идут за мной следом.
Семен с Марком стоят на головах. В квартире жуткий бардак. Разница в восемь лет между сыном и братом кажется совсем стертой.
— Ну вы совесть то имейте! — сразу с претензий захожу я, начиная собирать разбросанные по полу вещи.
— Прости, Надюх, щас уберем, — Семен пытается отлепить от себя Марика, прицепившегося к нему, как мартышка к пальме.
— Ужинали?
— Ага! У меня зуб выпал! — сияет Марк обновленной улыбкой.
— Ты расскажи, как он у тебя выпал, — гогочет Семен. Марк тоже начинает смеяться хватаясь за живот.
— Он запарил меня с этим зубом! — возмущается Семка поправляя стащенное с дивана покрывало. — Выдерни! Выдерни! Я его ниткой зацепил и к дверной ручке привязал. Я дверь распахиваю, он выскакивает за ней следом, — смеется. — Так и дергали раз десять, все бестолку. А потом он через гантелю нечаянно споткнулся и моськой в пол. И все… нет больше зуба!
Осматриваю лицо сына, обхватив щеки руками.
— Ну хватит, ма! — возмущается он и морщится. — Я под подушку его положил, — шепчет мне искоса поглядывая на Семена.
— Для феи? — тоже шепчу.
— Угу. Надеюсь в этот раз она принесет мне триста рублей.
— Почему триста?
— Ну за первый было сто. За второй двести, — говорит шёпотом.
С тем, что Марк умеет добиваться желаемого, прикидываясь наивным, не могу не согласиться. Вглядываюсь в темные глаза сына, взлохмачиваю кудрявую шевелюру.
— Ты ждешь кого-то? — Семен реагирует на стук в дверь.
— Да, это Миша, наверное.
Не обращая внимания на его недовольную гримасу иду открывать.
— Пойдем, пройдемся, — кивает он мне на выход, когда я открываю дверь.
— Миш, я устала. Пять минут назад домой пришла.
— Почему так поздно? — входит, разувается.
Бросает взгляд на открытую дверь комнаты мальчишек. Они снова бесятся и топочут как слоны.
— Долго маршрутки не было.
— Почему не вызвала такси?
Игнорирую этот вопрос, иду на кухню.
— Надь, я с серьезным разговором, — закрывает за нами дверь кухни.
Сглатываю, предчувствуя неприятную для меня тему.
Я консультировался с юристами. Не отдадут мне ее просто так. Суд так или иначе будет на стороне матери. А она, как на зло завязала со своими гулянками. Вон, сама видела, что выкинула сегодня.