— Меня встречаешь, Матти? — по-своему определил он моё стояние на крыльце главного входа вокзала. — Спасибо тебе за то, что не забыл про нас. Но я так и не понимаю, зачем тебе сдались архивы. Гора никому не нужной бумаги со старыми отчётами, указами, приказами, ведомостями и ещё бог знает каким мусором. Учитывая случившиеся перемены, лучшим выходом было бы вывалить всё это на улицу. Вмиг бы растащили на растопку, пипифаксы и самокрутки.
Ставить в известность генерал-губернатора, что среди этой груды бумаг находится архив со списками как активных, так и перспективных агентов влияния и получения информации, я не стал. Я и сам узнал об этом архиве от полковника Франссона всего год назад, когда вступил в должность директора военно-пограничного департамента.
Вербовкой агентов начал заниматься ещё отец генерала Рамзая. Об этом архиве, в княжестве знали немногие. А на сегодняшний момент — только восемь человек, включая меня, Франссона и шестерых чиновников департамента, работающих с завербованными агентами. Финансирование этого проекта было секретным и выведено за рамки бюджета. Я даже предполагаю, что массовое выявление финских шпионов в конце 1930х годов в СССР моего первого мира, было связанно именно с этим архивом. Вполне возможно, эти бумаги никто так и не вывез после революции, и они достались новому государству. В этом же мире подобные агенты очень пригодятся моей службе безопасности.
— Рад вас видеть, Александр Фёдорович, — ответно поприветствовал я главу нашей провинции. — Вы как раз вовремя. На пять вечера нас пригласил на встречу господин Родзянко. Нам надо подготовиться.
— Ой, уволь меня, Матвей Матвеевич, от этих встреч. Я устал и хочу в отставку. Тем более, что с представителями тех, кто заставил Николая Александровича отречься от престола, у меня нет никакого желания видеться. Поезжай сам.
— Увы, Александр Фёдорович, но ваше присутствие обязательно. Хотите вы или не хотите. Нам надо попытаться узаконить отношения между Великим княжеством и Русской республикой. Вместе с отречением Николая II прекратила действовать присяга. А раз нет присяги монарху, то прекращает свое действие и «Декларация о покорении Шведской Финляндии» 1808 года, подписанная Александром I. Кроме этого хотелось бы договориться о том, чтобы наш парламент и сенат сами могли выбирать генерал-губернатора. Если Родзянко на это пойдёт, то мы первым делом отправим вас в почётную отставку со щедрым пенсионом. А лично от меня вы получите особняк в Гельсингфорсе.
— Вот умеешь ты убеждать, мой мальчик, — по-доброму усмехнулся генерал-губернатор. — Хорошо, съездим. Но сначала мне надо будет привести себя в порядок…