И как-то она сомневалась, что смерть одного лишь Хаято оборвет операцию, заставив повернуть все вспять. А Кейто хочет быть подальше от демонического прорыва, когда этот прорыв начнется — убьют если не вчерашние братья и сестры, то не разбирающие цели церковники и солдаты. Для гайдзинов все они на одно лицо, как и наоборот, впрочем. В голове не было никаких планов, никаких мыслей или сожалений. Кейто предала все, что только могла предать, отказалась от всего, о чем мечтала ранее, стала той, кого раньше презирала больше всего на свете.
Даже если она проживет жалкие пару часов, погибнув в одиночестве, в тишине и в полной безызвестности, как и подобает умирать истинному синоби. Пусть она умрет, пусть перестанет дышать и быть.
Впервые в жизни чувствуя себя свободной.
Снятые с какого-то подвыпившего ремесленника одежды были слишком велики, излишне грязны и просто непривычны для Кейто, пусть и куда удобнее проклятой всеми екаями рясы. Она, вообще-то, умела носить практически любую одежду, как мужскую, так и женскую, отыгрывая разные социальные роли. Ей был чужд путь цветов, мастера которого как раз и сосредотачивали свои умения на притворстве и инфильтрации, но ее действительно хорошо учили, так что азы она освоила. Вот только есть некая разница между терминами «носить одежду», «ходить в одежде» и «висеть в непривычной одежде на карнизе какого-то болезненно старого здания, наблюдая за творящимся в городе побоищем и пытаясь удержать чары сокрытия». Последнее, по ее мнению, исполнить самую малость сложнее двух предыдущих.
Прямо на ее глазах группа человекоподобных демонов, одетых в самые настоящие зачарованные латы и шлемы методично вырезала всех, до кого могли дотянуться их когтистые конечности. Все бы ничего, но именно эти уроды и вынудили Кейто висеть на карнизе, сокрыв тонкие тела и даже дыша через раз. Сейчас они ее не видели, хотя стандартной маскировки даже не замечали. Другое дело, что чуять они ее все еще были способны, стремясь найти и сделать с ускользнувшей добычей что-то нехорошее. Кейто была готова к гибели, но это совсем не значит, что она реально жаждет умереть вот прямо сейчас.
Столь грубые и низменные шутки по поводу пути смерти, который раньше воспринимался ею, как нечто сакральное, были одновременно и приятными и странными. Что-то в ней надломилось в этот день… или наоборот, встало наконец-то на место. Пока она предавалась этому философскому вопросу, демоны явно что-то решили, перестав ее искать и сорвавшись с месте в сторону ближайшего сражения — даже отсюда было видно вспышки пламени и слышно выстрелы да жужжание сотен демонических насекомых.