Кейто уменьшила свою массу и высадила себя на крышу, чтобы пронаблюдать за уходящим противником — зная куда они пойдут, она будет знать, куда не идти ей самой. А потом местные монахи показали пример своего мастерства, чему у них стоило бы поучиться даже даосам ее родины — потоки чистейшего света и колокольного звона просто смыли с нее все чары, оставив полностью видимой, но, в утешение, демонам досталось куда сильнее. Причем, несомненно, по всему городу разом. Картина застывших в небесах воздушных кораблей (или это уже были воздушные крепости?), оказывала немалое впечатление на всех, кто мог оценить мощь вложенных в чар сил, да и на тех, кто не мог тоже. Но взгляд Кейто невольно прикипел к происходящей впереди бойне, где в роли забивного скота оказались отнюдь не люди. Это было не самое впечатляющее сражение в ее жизни, пусть даже группа людей оказалась оснащенной и подготовленной куда лучше, чем можно было подумать. В этом городе хватало тех, кто обладал немалыми силами и отличными артефактами.
Причиной ее внимания была фигура в полных латах, вооруженная двумя зачарованными топорами, которыми маг управлялся удивительно бездарно — скорость и сила помноженные на полное отсутствие навыков. И эта фигура казалась ей смутно знакомой — не столько тонкими оболочками, сколько манерой движений. Где-то она ее уже видела, когда-то давным-давно. Возможно, это один из тех, с кем ей довелось столкнуться во время войны? Несмотря на все ее таланты и старание, далеко не все ее противники отправлялись в чистый мир. Если это так, то лучше бы ей не попадаться на глаза этих гайдзинов.
Заклинание усиления слуха, которое не раз доказывало ей свою полезность, помогло и в этот раз — позволив услышать переговоры закончивших добивать демонов людей. И, что ей на месте всех акума встретить, она узнала голос владельца топоров, как и его имя.
Неужели это такой намек Аматератсу о том, что не все долги стоит оставлять за спиной?
.
Эпилог
Сквозь окно кабака в обрамлении стеклянных осколков словно пушечный снаряд вылетело человеческое тело, и врезалось в пышные заросли малины. Оно имело все шансы пролететь мимо покрытых листьями и шипами кустов, шлепнувшись на покрытую мягкой травкой землю, однако в последний момент растения резко изогнулись, вытянулись в длину и опутали свою жертву по рукам и ногам, заодно перетянув шею ошейником, очень похожим на ленточную пилу. Во всяком случае, длинные колючки, замершие у горла забывшего от страха как дышать пленника, мелко-мелко подрагивали, и при необходимости обезглавили бы его в один момент. Второй человек, покинувший дом тем же путем, в отличии от первого сделал это явно по своей воле. Он ловко прошмыгнул в отверстие, каким-то образом умудрившись не зацепиться длинным щегольским плащом за остатки стекла в раме, уверенно встал обеими ногами на идущую вдоль здания утоптанную дорожку, увидел состояние своего предшественника и злобно сощурил глаза, поднимая правую руку, в которой затрещали черные разряды…А после с невнятным воплем провалился куда-то под землю, разверзшуюся под ногами и засосавшую его не хуже зыбучих песков. На поверхности осталось только голова, да и то не полностью: тяжело дышащий нос и отчаянно вращающиеся глаза еще остались открыты солнцу и свежему воздуху, а вот рот уже находился ниже уровня почвы, через которую едва-едва пробивалось испуганно-возмущенное мычание.