— Ага! Станешь моей невестой?
Сердце забилось так часто, что Тайке пришлось приложить руку к груди.
— Л-ладно… То есть, да! Я согласна. А как я потом попаду обратно домой?
Порыв ветра сбросил к ее ногам пару сосновых шишек. Где-то вдалеке прокричала выпь (или опять леший?). А Радосвет пожал плечами:
— Как-нибудь. Или никак. Я пока и сам не знаю, смогу ли вернуться из вашего чудесного края. Но главное — надеяться и верить. Тогда всё получится.
— Погоди! — Тайка вытаращилась на него. — Что значит «нашего»? Это ты живешь в чудесном краю, а наша деревня самая обычная.
Дивий царевич рассмеялся:
— У нас говорят наоборот. Думаешь, зачем наши так к вам и лезут? За чудесами! Другие звезды над головой. Незнакомые песни. Картошка опять же. И эти… странные рогатые животные, которые дают молоко.
— Ты любишь молоко?
— Очень, — он крепко сжал в ладони медный пятак и поклонился. — Благодарю тебя, Таисья, за то, что показала мне настоящее волшебство.
Сперва Тайка думала, что Радосвет шутит, но взгляд нечеловеческих глаз был серьезным.
И она решилась:
— Была-не была, я иду с тобой. Показывай, где тут дупло?
А что такого? Ей тоже хотелось настоящего волшебства. И счастья с тем, к кому тянулось ее сердце.
Жаль только, что этим мечтам не суждено было сбыться…
Дупло оказалось узким. Радосвет с трудом протиснулся и пропал в темноте. А когда Тайка сунулась следом…
Это только говорят, мол, голова пройдет — и все остальное тоже пролезет. Твердая кора до крови царапала плечи, но дальше не пускала. Перед глазами колыхался густой туман.
— Ничего не получается! — крикнула Тайка в пустоту.
Ей показалось, что кто-то ответил, но голос был таким далеким, что слов не разберешь.
Зато мгла немного рассеялась.
Сквозь распахнутые настежь резные врата Тайка разглядела дорогу, вымощенную перламутровыми камешками, и белоснежные стволы деревьев с хрустальными листьями, в которых отражались лучи солнца. На ветвях среди золотых яблок пели незнакомые птицы, листва мелодично звенела от легкого ветерка, в воздухе сладко пахло сказочными цветами. Вдалеке на холме виднелся белокаменный дворец с зеркальной черепицей, на башенках развевались алые флаги…
Порыв ветра ударил в грудь. Миг — и все померкло.
Очнулась Тайка на земле под вязом, сжимая в руке душистое золотое яблоко. Красивое: ни бочка, ни червоточины.
За прошедшие годы оно не сгнило, не высохло и до сих пор хранилось у Таисьи Семеновны в серванте. Твердое: зубы обломаешь. Зато пахло совсем как настоящее.
— И вы никогда больше не виделись?
— Виделись, внученька. Во снах.