Чтобы сгладить неловкость, Тайка улыбнулась:
— А расскажи что-нибудь о себе. Где живёшь? Чем занимаешься? Что любишь?
— Чем занимаюсь? Да так, ничем особенным… — он отвечал нехотя, будто выдавливая слова. Так чаще всего говорят те, кому есть, что скрывать. — А живу знамо где: во дворце.
— Ха, ты царь, что ли? — Тайка недоверчиво усмехнулась и Радосвета это, похоже, задело.
— Нет, царевич я.
— Серьезно? Не врешь?
— А что, не похож? — Радосвет вздохнул. — Вот и отец так говорит. Мол, ростом не вышел. И лицо всё веснушчатое, словно мухами засиженное. Вид, стало быть, не благородный.
— Да ты что! — Тайка всплеснула руками. — Очень симпатичные у тебя веснушки. Мне нравятся.
— Правда? — он осторожно накрыл её ладонь своей. — Знаешь, я ещё там под вязом хотел сказать… ты очень красивая.
— Вот теперь точно привираешь.
— Дивьи люди не врут. А царский род — тем паче. Мы ведь побратимы белых волков. Верней, чем волки, никого на свете нет, ты знала? Они никогда не дают в обиду слабых. Если сражаются, то до конца. А если влюбляются, то раз и навсегда…
Это было почти признание. По крайней мере, Тайке хотелось так думать. Но спросить прямо она, конечно, не решилась. А вдруг показалось? Может, все это вообще сон, а на самом деле нет никакого царевича Радосвета, кудрявого и ясноглазого. Такие ведь только на страницах сказок встречаются. Тех, что с картинками.
Некоторое время они сидели молча и, задрав головы вверх, смотрели на звёзды. И Тайке хотелось, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Сон так сон. Главное — подольше не просыпаться.
Она ничуть не удивилась, когда Радосвет привлек ее ближе. Сперва коснулся губами виска — там, где из косы вечно выбивалась тонкая прядка, потом, осмелев, взял за подбородок и развернул лицом к себе.
— Мне кажется, я знал тебя всегда… — шепнул он прежде, чем коснуться губами ее губ.
Голова пошла кругом, и Тайка прикрыла глаза. Она знала, что никогда не забудет свой первый в жизни поцелуй и своего царевича. Ей вдруг представилось, будто кто-то взял нити их судеб и стянул в крепкий тугой узел — даже если захочешь, не разорвешь. Но ведь в сказке все именно так и должно быть, правда?
— Эй, а пятак твой и впрямь счастливый. — Тихий шепот разбудил задремавшую Тайку уже на рассвете. — Я нашел вязовое дупло тут неподалеку!
— Значит, уходишь?
Ее голос дрогнул от обиды. Вот и все, кончилась сказка.
— А хочешь, пойдем со мной? — Глаза Радосвета вспыхнули изумрудным огнем в предрассветных сумерках. И впрямь, будто волчьи.
— Вот просто возьмем и пойдем?