Само появление Геры и все, что она сказала, представлялось графине еще более ужасным, чем несколько минут назад — ужасным по мере того, как Елецкая вспоминала и осознавала услышанное от Геры. Легкое опьянение, после возлияний с Евклидом, быстро развеялось и теперь мысли стали тяжелыми и болезненными. Ей кое-как удалось успокоить себя насчет Майкла, несколько раз повторив слова богини, что ее возлюбленный в безопасности и скоро выздоровеет. А мысли о Саше, наоборот, приходили все более тревожные, такие, что впору было хвататься за сердце. Особо Елецкая сожалела, что не расспросила Величайшую в подробностях о всем, что связано с сыном и Глорией. Сейчас сознание графини разрывалось от мысли, что Саша мог стать любовником императрицы при ее пока еще живом муже. Это казалось настолько невозможным, противоестественным, что Елецкая отказывалась это принять. Но, с другой стороны, Саша вполне мог так поступить. После того как в разум ее сына проник этот маг — Астерий, Саша изменился настолько, словно стал он совсем другим человеком. Каждый его поступок, едва ли не каждый шаг был связан с риском и событиями, прежде казавшимися невероятными. Даже то, что Артемида теперь покровительствовала ему, как никому иному из живущих, не слишком успокаивал Елену Викторовну.
Она открыла коробочку «Госпожа Аллои», отмечая, что стала слишком много курить и надо с этим заканчивать. Все-таки взяла тонкую длинную сигарету, сжала губами розовый кончик. Щелкнув зажигалкой, откинулась на спинку кресла и снова прикрыла глаза. После второй затяжки на ум пришла мысль, что может Гера не говорит ей всю правду. Или даже вовсе говорит неправду. Ведь известно, что боги далеко не всегда честны. Что если Величайшая слишком преувеличивает свои заслуги, чтобы тем самым бросить тень на Артемиду? Такое вполне возможно — ведь всем известно, какие противницы Артемида и Гера! Если так, то насчет столь опасных связей Саши и императрицы, Гера тоже могла весьма преувеличить с какой-нибудь пока неясной целью.
Стараясь не давать волю эмоциям, Елена Викторовна скурила треть сигареты, рассматривая нарисованную Герой ситуацию с разных сторон и решила, что она должна не ждать милость от Величайшей, а сама действовать ради своего сына. Действовать очень осторожно, так, чтобы не вызвать недовольство Геры, но при этом достаточно смело, чтобы помочь Саше выкрутиться из очень опасной ситуации с Глорией. В первую очередь следовало узнать, действительно ли между императрицей и Сашей что-то было.
Сначала графиня решила отправить сообщение Ольге Ковалевской. Взяла эйхос со стола, быстро нашла номер княгини и, удерживая боковую пластину, проговорила: