Когда мы добрались до клуба Хариса, на часах была половина одиннадцатого. Сразу подходить к входу мы не стали. Я расположился с Элизабет на лавочке в крошечном сквере на углу Элисан-стрит и Дастин-роуд. Штабс-капитан и поручик заняли лавочку напротив, получив от меня сразу несколько заданий, первое и самое важное из которых было: удержание ментального щита и повышение его плотности. Нам требовалось не позволить себя обнаружить менталистам герцога Уэйна и британским спецслужбам. О том, что нас очень энергично ищут, первым почувствовал Бабский.
Так же я поручил просканировать Бондаревой и Алексею Давыдовичу залы и комнаты клуба, чтобы понять, сколько там находится вооруженных людей, есть ли маги и, если есть каков их профессиональный уровень. Разумеется, все эти данные менталисты могли выхватить лишь в самых общих чертах и то условно. Но мне этого было достаточно, поскольку я собирался наложить полученные ими данные на то, что добуду сам. И мое сканирование должно было стать более точным, хотя и в ограниченном пространстве — до клуба от нас было не менее трех сотен шагов.
Прежде чем выйти на тонкий план, я еще раз оглядел здание, большое, семиэтажное, с ярко светящейся вывеской «Miko’s Dreams Club», вокруг которой вспыхивали и гасли туэрлиновые кристаллы. Сам клуб, занимал только два этажа и подвал. Выше располагался отель и несколько закрытых в позднее время офисов, судя по ряду темных окон.
— Полагаю, вот эти, что у входа, и есть те самые гориллы Хариса, — заметила Элизабет, поглядывая на трех рослых парней, куривших у приоткрытой двери. — Возможно, они фильтруют: не пускают всех подряд в клуб — вход только по клубным картам и для своих. За деньги тоже могут не пустить. Так часто было на Спитал-сквер, когда я училась в колледже. Клубных карт у нас не было, а за деньги не всякий раз пройдешь — клуб там был очень престижный, лишь для тех, то старше двадцати пяти и своего круга.
— Ты любила гулять по клубам? — полюбопытствовал я.
— Я была девочкой, падкой на соблазны, — рассмеялась Стрельцова. — Разве ты этого не знаешь?
— Знаю. Ты была милой развратницей. Один только Майк в твоей юности чего стоит, — я обнял ее, думая, как непостижимо изменилась Элизабет, если сравнивать ее с той стервозной сучкой, которую я затянул в подвал, чтобы там проучить.
Мне показалось, что сейчас на нас смотрит Наталья Петровна и ей очень не нравится то, что происходит между мной и Элизабет. Может это лишь показалось.
— У того, что в коричневой с нашивками кожанке точно есть пистолет или остробой, — заметила Стрельцова, прижимаясь ко мне и продолжая разглядывать парней у входа в клуб.