— Я очень обязана тебе, Величайшая! — Елецкая склонилась в поклоне.
— Хорошо. Позже я скажу как. А пока ни о чем особо не беспокойся, но помни, что ты мне должна, — богиня рассмеялась и взмахнула рукой — жемчужный свет рассек пространство у дальнего простенка.
Рыбка на крючке
Я остановился, медленно повернулся к госпоже штабс-капитану. Свет тусклой лампы на соседнем фонаре делал лицо Наташи бледно-желтым, а тени на нем еще более глубокими. Может быть из-за этих теней Бондарева сейчас казалась растерянной и расстроенной.
— Ну, говори, — сказал я, отходя с ней на десяток шагов от Элизабет и Бабского.
— Понимаешь… — начала она, отвернувшись к углу старого краснокирпичного дома. — Как маг, ты это вполне можешь понять: у меня ментальное перенапряжение. Я слишком сильно выкладывалась сегодня. И еще произошло столько событий. Все это вокруг Бабского: подозрения, опасения, что он чужой и может в любой момент предать — это же все эмоции, а значит моя ментальность. Потом с Майклом. Потом и вовсе явление богинь. И прогулка с тобой, хотя я не подавала вида, но я была на пределе, ведь мы не по земному скверу гуляли. В общем, событий было много слишком необычных, которые приходилось осмыслять, одновременно держа ментальный контроль, а это все, Саш, идет через нервы.
— Примерно понимаю, — я тут же смягчился. — Наташ, у тебя, на мой взгляд, не совсем правильный принцип работы. Кстати, не только у тебя, а у всех последователей академической ментальной школы. Вы вообще не умеете работать с открытыми каналами. Вы не можете быть просто в потоке, вместо этого входящий ментал дробите на части, пытаетесь разделить все входящее на сектора, их классифицировать и работать с каждой частью отдельно. Вот отсюда и растет нервное напряжение. Так очень легко надорваться.
— Я не знаю, как работать с открытыми каналами. Вернее знаю, но это слишком непривычно и кажется слишком рискованным. Но об этом не стоит сейчас. Я просто хочу извиниться. Прости, я не права насчет тебя. Глупость сказала. Конечно, ты можешь и должен быть с Ольгой такой, какой был для нее в этом сообщении. И я не смею лезть в твои отношения. Прости, Саш, — еще раз повторила она.
— Все хорошо. Даже прекрасно, что ты меня поняла. И позволь еще кое-что: образ любого человека в твоем сознании никогда не будет соответствовать той идеальной картинке, которую ты желаешь нарисовать о нем сама для себя. Ведь это тоже ментал, Наташ. Самый что ни есть насущный ментал отношений. И его неверное восприятие — это тоже напряжение, идущее через внутренний конфликт. Поэтому решение очень простое: позволь человеку рядом с тобой быть таким, как он есть — не старайся давить на него, не старайся его менять. Это, кстати, очень хорошо понимает Ольга Ковалевская, и поэтому ей со мной не так трудно, как ты думаешь. Но, если честно, тоже нелегко. И ты прости, что я был жесткий последние минуты, — я положил ладони ей на талию.