— Он у тебя еще тот хитрец. Я же говорила: ему нет равных, особенно в таланте обольщения. Как бы не обжегся он на этом однажды, — Величайшая отпила глоток вина, с хитрым прищуром поглядывая на графиню. — А в остальном у молодого графа все очень хорошо. Я помогаю ему, когда есть такая возможность. Помогаю, гораздо больше, чем Артемида. И мне не нравится, что он выделяет ее из всех богинь, при этом как-то забывает обо мне. Ты знаешь, что именно я спасла ему жизнь. Ему и Ольге Ковалевской в их Атлантических приключениях. Я оградила его от гнева Громовержца. Нет, ты этого, конечно, не знаешь — он тебе такие вещи не говорит. Вот и сегодня, вовсе не Артемида, а я заступилась за него, иначе сидел бы уже в полицейском участке или месте куда более скверном. Но пока Саша под моей защитой, о нем можешь не беспокоиться.
— Спасибо тебе! — Елецкая отвесила богине поклон. — Позволь спросить… Недавно ты говорила, будто откроешь какой-то секрет о моем сыне. Его связи с кем? Что это за связь и чем она опасна?
— Наверное, мне не следовало бы это говорить, но скажу. Все-таки ты его мать, и в какой-то мере ответственна за поступки молодого графа, ведь в его голове сейчас столько юного ветра. Сразу, милая, предупреждаю: тебя это очень удивит. Не только удивит, но и напугает, — Гера втянула в себя табачный дым и, прищурив один глаз, посмотрела на побледневшую от волнения графиню. Она сделала еще одну затяжку, лишь потом сообщила: — Теперь у него в любовницах Глория! Да, да, императрица Глория! Ты не ослышалась! Мне не хотелось этого говорить, но будет лучше, если ты будешь об этом знать. Скажу более: Филофей его почти застукал в ее спальне. Твой хитрец чудом успел спрятаться за кроватью.
— Но, Величайшая!.. Глория, она же… Она враждебно относилась к нам! И особенно к Саше! Она вызывала его во дворец… Она старше меня! — Елена Викторовна в самом деле не могла поверить в сказанное, хотя эти слова были произнесены богиней. Снова мысли графини спутались и понеслись опасным хороводом.
— Верно, Глории уже сорок один. Тем не менее твой ловелас забрался под юбку женщине, которая старше тебя. Очень, очень непростой женщине! Понимаешь, чем это опасно? Ведь если это дойдет до Ковалевских, то свадьбе не быть, а в самых верхах возможны очень неприятные потрясения. Особо это может не понравиться цесаревичу. Я предупредила тебя, потому что забочусь о нем и о тебе, не в пример Артемиде, — Гера затушила сигарету и встала. — На этом распрощаемся. Молись мне у домашнего алтаря и ходи в мой храм. Делай это чаще. Тогда и ты, и твой сын будете под моей защитой. Слышала меня, милая? Молись мне, а не Артемиде! — Гера отошла к центру комнаты, чтобы открыть портал. — И еще… — богиня обернулась: — Хочешь отблагодарить меня? За Майкла, за сына.