— Олечка, здравствуй! Надеюсь, еще не поздно и я тебя не побеспокою? Как у тебя дела? Как ваш отдых в Крыму? Я очень волнуюсь за Сашу, поэтому набрала тебя. Может ты что-нибудь знаешь о нем. Понимаю, что он в ближайшие дни на связь не выйдет, но мало ли как… Если тебе что-то будет о нем известно, пожалуйста, сообщи мне. Знаю, самой первой он же пошлет сообщение тебе.
Сказав это, Елецкая подумала, что Ольга вряд ли ответит до утра. Увы, придется немного помучиться, подождать. Уже по ответу княгини будет понятно, не испортились ли между ней и Сашей отношения, и вообще известно ли что-либо Ковалевским о похождениях ее сына.
Крепко затянувшись табачным дымом, Елецкая произнесла вслух:
— Саш, какой же ты сумасшедший у меня! Ты совсем не думаешь головой в столь важные моменты! Ну в кого ты такой⁈ Ты же не был таким! И Петр не был таким! Что сделал с тобой этот Астерий⁈ Сколько его теперь в тебе⁈
Следом Елена Викторовна вспомнила статью в вечерней газете «Все в огромном волнении — императору стало хуже». Елецкая статью не читала — лишь пробежала глазами начала некоторых абзацев — успела уловить, что в связи с пошатнувшимся здоровьем Филофея Алексеевича, Глория отменила поездку в Крым. А раз так, то можно было попробовать получить ее аудиенцию. Выдохнув струю густого дыма, Елена Викторовна утвердилась: как мать она обязана поговорить с императрицей. Быть может Глория не даст аудиенцию сразу, но она обязательно должна попытаться попасть к ней. Добиться любым способом. Пусть даже хитростью.
Утром, сразу после завтрака Елецкая решила отправиться в Багряный дворец. Включила говоритель и отдала распоряжение дворецкому, чтобы завтрак ей подали на полчаса раньше и ее новенький «Елисей-8» к восьми часам у дверей особняка.
Не успела все это сказать графиня Антону Максимовичу, как пискнул ее эйхос — пришло сообщение от Ольги Ковалевской.
Выключив говоритель, Елецкая спешно схватила прибор, нажала кнопку и услышала голос княгини: «Здравствуйте, ваше сиятельство! Очень рада вас слышать! Конечно, еще не поздно! В это время мы еще и не думаем об отдыхе. Недавно с папой вернулись с моря. Вода еще холодная. Папа, конечно, плавал, я — нет. Вспоминаю, какое теплое море было на Карибах! Саша не мог меня из воды вытащить! Елена Викторова, а я знаю причину вашего волнения…» — здесь голос Ковалевской стих, и Елецкая услышала частый стук своего сердца. — «Вы, как мать, наверное, это почувствовали», — продолжила Ольга, — «Саша прислал мне сообщение! Только что! Боги! Я не ожидала! Мы же знаем, что ему оттуда нельзя! Но он написал! Я раз пять послушала, все что он сказал! Мне так приятно! Кстати, он тоже вспоминал нашу поездку на Карибы! Вот такие приятные вещи происходят между нами синхронно, наверное не без помощи Артемиды! Я люблю ее и вашего сына! У Саши все хорошо! Пожалуйста, не волнуйтесь! Возможно, он даже вернется раньше, чем планировал. Быть может до того, как я вернусь из Крыма. Спасибо, что набрали меня. Если будут еще какие-то новости от него, я обязательно сообщу!».