— … Я легко мог бы протянуть обучение на несколько дней, за которые мог бы вывести по максимуму в чистые аванс полученного гонорара и отправиться отсюда… да хоть куда, сменив маску личности.
Снова пауза для того, чтобы собеседница обдумала сказанное.
— Но я не стал и не собираюсь этого делать. Потому что мое слово стоит дорого, а я уже согласился тебя учить. И единственное, что мне от тебя нужно во время занятий, кроме самоотдачи, — это полное доверие. Потому что я жизненно заинтересован в том, чтобы ты выжила и обуздала стихию.
Николетта что-то спросила — я увидел движение губ, но не расслышал.
— Почему?
— Почему я намерен это сделать, рискнув жизнью?
— Да.
— Хм, — даже задумался я. — Не знаю. Потому что я на Занзибаре и мне нечего делать. Поэтому почему бы и нет?
Николетта медленно кивнула, но из ее взгляда вопрос не ушел.
— Более подробно не могу сказать, извини. Пока не могу, — покачал я головой. — Просто заинтересован — я профессионально подхожу к любому делу. И мне важно, чтобы ты выжила и обрела контроль над источником. Такое объяснение пока подойдет?
— Да.
На самом деле, не будь я сюда отправлен Астеротом, на вопрос обучения Николетты я бы смотрел под другим углом. Сейчас же я в той ситуации, когда грудью ловлю каждый подходящий для возвышения случай, так что это не та задача, от которой можно отказываться в моем положении.
— Давай пройдемся еще раз по вступительной части, на другом примере… — наконец уделил я внимание лежащей на столе выломанной доске.
Говоря это, я вдруг вспомнил педантичность фон Колера. Но именно повторное обсуждение мне сейчас было нужно. Начинать выяснять степень доверия надо ведь с малого. Слова — это одно, а проверка в действии — уже иной коленкор.
— Твоя задача — идти вперед по доске от начала до конца, держа центр тяжести своего тела в вертикальной плоскости, проходящей через центр доски. Доступно?
— Да, — ровным голосом произнесла Николетта.
— Если да, пройдись по доске, прямо сейчас.
Николетта внимательно посмотрела на меня, но спорить не стала — скинув туфли, она встала сначала на стул, перешла на стол и встала на доску, лежащую на самом краю.
На самом деле я уже видел, что она — а Николетта девушка определенно неглупая — основной мой смысловой посыл в части отношений ученицы и учителя поняла. Как поняла и приняла информацию о том, что не только ее, но и моя жизнь зависит от нашего общего успеха.
Но я решил завершить дело внушения.
Николетта между тем уже прошла по доске — ни разу не оступившись и даже не покачнувшись в преддверии потери равновесия.