— Да.
— И самая, для меня, мякотка. Ты знаешь, почему моя жизнь висела на волоске в момент переговоров с сеньорой Романо?
— Потому что ты мог отказаться, а информация о моей… об инциденте…
Николетта замялась, а после вовсе прервалась, потому что я с кислым видом поднял руку, отрицательно махнув.
— Не знаешь, — констатировал я. — Желаешь услышать анекдот?
— Нет.
— Я все равно расскажу. Старого еврея ведут на расстрел, он вдруг резко останавливается и спрашивает: «А какой сегодня день?» — «Понедельник». — «Вот это ничего себе неделька начинается».
Николетта над анекдотом ожидаемо смеяться не стала. А я вот смеялся, когда дядюшка Абрам мне его вчера рассказал.
— Сейчас поймешь, — хмыкнул я. — Скажи, ты сама решила вчера расстегнуть пуговицы блузки так, чтобы амулет был виден?
— Нет.
— Тебе сказала сделать это сеньора Романо.
— Да.
— Знаешь почему?
— Мм…
— Не знаешь. Инклюз, которым тебе заблокировали Источник, держит поток стихийной силы, как плотина. И когда мы этот инклюз уберем, поток стихийной силы будет такой, что хлынет… хлынет, как разрушенная плотина. Вжух! — даже показал я, как хлынет поток силы. — И ты, в случае неудачи, умрешь.
— Я это знаю.
Я помолчал немного, ожидая вопроса. Уже было начал разочаровываться в неожиданной ученице, как она вдруг заговорила.
— Но это не отвечает на вопрос, почему твоя жизнь… висела…
— На волоске, — закончил я за понявшую, наконец, в чем дело, Николетту. — Выброс энергии будет такой, что если ты не справишься, то мы поедем по радуге вместе — ты и я. Ты эмпат, и контроль энергии мы будем осваивать с тобой в ментальной связке. Я просто вчера, во время нашего разговора, был немного отвлечен, — я демонстративно осмотрел Николетту с каблуков до выреза декольте, задерживая взгляд на изгибах фигуры, отличающих женщин от мужчин. И мысленно накатил сразу несколько возможных сцен продолжения нашего близкого общения, в которых участвовали мы, совещательный стол, диван в зоне отдыха и совсем не участвовала одежда.
Девушка снова густо покраснела, а губа ее начала подрагивать. Подобная демонстрация мне самому не очень понравилась, но она была нужна для достижения эффекта. Демонстрация мне не нравилась, но в силу биологического возраста тела не нужно было стараться, чтобы дать почувствовать Николетте силу своего сексуального желания и дать волю буйному полету фантазии.
Николетта даже приоткрыла рот, чтобы что-то сказать резкое и отрезвляющее мою наглость, но снова была остановлена моим жестом. Взглядом я показал ей подождать и выполнил несколько дыхательных упражнений для концентрации. А после сделал легкий жест, словно боец на ринге, который подманивает к себе противника.