Теперь вопрос: стоит ли мне говорить об этом девушке?
Ответ очевиден: нет. Пока нет. Николетта и так постоянно взволнована, для нее, обычной примерной девочки из частного пансиона для благородных девиц, происходящее — уже стресс. Если еще подобным озадачу…
— Ты седативы еще принимаешь? — дежурно, думая совсем о другом, поинтересовался я у Николетты.
— Нет.
— Когда закончила?
— Я не принимала.
— Почему?
— Я не хотела бы отвечать на этот вопрос, — поджала губы девушка.
— Воу, — удивился я, глядя в ясные голубые глаза.
Вот это подача…
Я, придя сюда, ожидал, что Доминика как бывшая одаренная хотя бы объяснит дочери историю вопроса и заложит базовое уважение ко мне как к учителю.
Ведь в любом учебном заведении, где учат владеющих даром, на любых лекциях и уроках, связанных с освоением стихийной силы, учащиеся напрямую работают со смертью. С чужой или со своей. Даже на факультете природной магии, где обучаются целители, убить себя и окружающих — дело секундное. И вот это понимание тонкой грани, отделяющей жизнь от смерти, одной ошибкой превращающей миг существования в вечность забвения, закладывается в обучающихся азами с малых лет и постоянно культивируется.
Учитель, а тем более мастер-наставник или навигатор во время обучения — не просто друг, товарищ и брат или сестра, а нечто большее. Кто бы этот человек ни был, и какое бы к нему ни было отношение за пределами аудитории. В которой во время практических занятий либо учитель держит в своих руках жизнь и свою, и ученика, либо ученик держит в своих руках жизнь свою и учителя.
Но Николетта, судя по всему, от мира магии была далека так же, как я, когда очнулся в посольстве Российской Конфедерации в Высоком Граде. Но это ее незнание норм поведения нужно было купировать как можно скорее.
Не зная, как бы выразиться повежливее, я осмотрелся. Внимание привлек водопад у дальней стены, к которому я и направился. И, подойдя, в два быстрых и резких удара выломал одну из деревянных ламелей. Подхватив тонкую деревянную доску — метра два в длину и в ширину чуть больше ступни — вернулся к рабочему столу. На него и бросил, так что она приземлилась с громким деревянным стуком.
Девушка сидела с широко раскрытыми глазами — явно пораженная происходящим, но на мои действия никак не реагировала. Аккуратно поправив доску так, что она легла идеально на край длинного стола, я молча, жестом, попросил девушку уделить мне максимум внимания.
— Мне нужно тебя учить. Так?
— Так.
— Давай расскажу тебе всю идею того, что нам с тобой предстоит сделать. По аналогии. Владение стихией — это сродни быстрой езде на мощном спортивном байке. Для взрослого научиться азам управления таким мотоциклом несложно. Но вот десятилетний ребенок, сняв его с подножки, моментально окажется придавлен тяжелой тушей байка. Юный подросток, который оседлает тяжелый байк, не рассчитав скорость, просто не удержит его на дороге. Управлять байком — я говорю «управлять байком», а подразумеваю управлять стихийной силой, одаренные по рождению учатся с самых малых лет. Начиная с самых маленьких. Даже не с мини-байков, а с трехколесных детских велосипедов…