Вот ни разу не предполагал, что валькирии так уцепятся не за кота — отнюдь нет! — а за возможность лишний раз показать своё мастерство. Доказать свою квалификацию лучших из лучших — даже среди своих. Хотя и приз им по душе пришёлся. Но то рядовым бойцам, Старшие думали несколько иначе — скажем так, правильной частью своих тренированных тел. Особенную же остроту предстоящему действу придавало личное присутствие Тины А’Гийн.
— Так, сёстры. Сегодня не учения, и я не официальное лицо на них. Просто наблюдатель. Вы должны это понимать, и решать все возникающие недоразумения сами. Я подключусь, только если вы меня об этом попросите. Ну что, все готовы?
Серьёзные кивки не менее серьёзных кошачьих морда́х порядком меня позабавили. Сюр какой-то, честное слово! Ну не могут командиры подразделений вот так стоять и обсуждать предстоящее увеселительное мероприятие, цель которого — определить, кто именно из девочек будет сегодня трахать мальчика! Сам я находился под впечатлением от предстоящего действа, но такая нарочитая серьёзность была не про меня. Поэтому я, на кураже, просто подошёл к своей белобрысой кошке и мягко приобнял её за талию. Больше, правда, ничего себе позволять не стал — всё же Высшая, да ещё и в кружке Старших, имитирующих серьёзность и собранность.
— Наблюдатель? Тина, так и скажи, что тебе просто любопытно, — на недоумённые взгляды пары Старших счёл нужным добавить. — Чтобы немного разрядить обстановку.
Метиллия совершенно не противилась моему своеволию, что заметно удивило валькирий. Какой-то котик на глазах подчинённых зажимает уважаемую Высшую! Да не кого-то там, а саму Смерть, прозванную так, в том числе, за жестокое обращение с мальчиками! Но и юморить Тина особо не умела, поэтому ответила мне предельно сдержанно.
— В принципе, Кошак прав, сёстры. Мне действительно любопытно. Я подобного… формата не припомню, хотя и не удивлена, что этот кот уже в первую неделю в стае перевернул с ног на голову все устоявшиеся отношения на базе. Всё же неспроста многие сёстры из дальней разведки признают в нём кондиции Высшего… — девочка в задумчивости ткнулась попкой мне в низ живота и откинулась на грудь, как на спинку кресла.
— Так в чём вопрос, Высшая? — поинтересовалась худая высокая ариала с выразительными умными глазами. До того она смотрела на меня несколько свысока, а на Тину — иронично-насмешливо. — Или я чего-то не понимаю?..
На недоумённый взгляд кошки в моих руках та продолжила.
— Ты позволяешь мальчику обнимать себя на публике. Подчёркиваешь тем самым, что он — твой. Зная тебя, уверена, будь всё иначе, он был бы уже давно подран и стоял бы сейчас на коленях, вымаливая прощение. Ещё и дифирамбы ему поёшь… Значит — что? Первый вопрос, который возникает: почему до сих пор не забрала его к себе? В поместье?