Кажется, на свадьбе Селины и Яна он говорил что-то про смерти в этом году и репортаж, что похоронит карьеру Касьяна.
Дергаюсь, от озарения. Оно, словно лампочка, загорается в голове и отгоняет тени, проясняя ситуацию.
– Я знаю где он! – выпаливаю неожиданно громко для самой себя. На меня обращается четыре пары глаз.
– Был уверен, что ты переела поганок и тебя галлюцинации преследуют с самого завода. – ехидничает Дарён, но я пропускаю его колкости мимо ушей и тараторю, будто «лампочка» внутри вот-вот погаснет и я не смогу ничего объяснить:
– Марк на кладбище, где мы нашли последний труп.
Дарён и Касьян многозначительно переглядываются.
– Почему там? – Ия недоверчиво смеряет меня взглядом, роняя телефон на землю. – Черт… – она поднимает его из мха и вытирает экран о штанину.
– Может не поедем? Оставим на утро или вечер? – Аника испуганно заглядывает мне в глаза. Не успеваю ответить, раньше меня заговаривает Касьян:
– Поехали.
Кажется, духами Касьяна пропитались не только волосы и одежда, но и кожа. Не уверена, что смогу за раз отмыться от стойкого и концентрированного запаха парфюма.
– То есть, мы не сворачиваем поиски, хоть и обошли весь маршрут, не идём по домам, а едем на пустырь, чтобы проверить теорию Кирены? – Возмущается Ия, косясь в мою сторону.
– В её словах есть логика. Как бы прискорбно не было это признавать. – Дарён запивает сухари газировкой. Касьян поглядывает на меня через зеркало, ехидно улыбаясь.
– Значит, он умер? – внезапно подает голос Аника. До этого момента я была уверена в том, что она спит.
– Почему сразу умер? Напился, упал, сломал ногу и ждёт своего звездного часа. Там ничего не водится из зверья, а замерзнуть насмерть не благоволит погода. – умничает Дарён не подозревая, что его слова дают утешение мне даже больше, чем Анике.
Во первых: я не схожу с ума и в этой части леса действительно ничего не водится, а во-вторых: если Марк здесь, то всё, что ему угрожает, так это похмелье. Здесь я живых мертвецов не видела.
Вот найдём его и я всё ему выскажу. И про семью с детьми, и про всю лапшу, что он вешал мне на уши. Уволюсь! Утром приду и напишу заявление.
Машина останавливается неподалёку от старого кладбища. Деревья обступают грунтовую дорогу плотной стеной. Тучи немного рассеялись и над церковью висит острый серебряный серп полумесяца. От езды по кочкам болит поясница и копчик.
– Значит так, – Дарён оборачивается к нам. – Марк в запое любит мнить себя каратистом. И если вы не хотите получить по черепушке, то не лезьте куда не просят. Тебя касается.