Автор: Катринетт
2000 год
Отец разберётся – крутится в голове Касьяна. Он уверен в этом даже больше, чем в том, что завтра солнце вновь поднимется из-за горизонта.
Отец разберется.
Дарён хмуро оглядывает босые мозолистые ноги, размеренно покачивающиеся в воздухе на уровне груди. Для ребёнка Дарён всегда казался слишком недовольным жизнью, но в этот день – особенно сильно. Он хмурится, кусает обветренные губы и вытирает нос рукавом.
Мужчина свисает с балки собственной пристройки, которую ему уже никогда не закончить. Грубая верёвка переброшена через стропила и её конец болтается в воздухе, беззаботно отдавшись на волю холодного весеннего ветра.
Отец разберётся. Он всегда во всём находил разгадку – вновь говорит себе Касьян, стоя под пристальным взглядом соседского мальчишки.
–И ты просто нашёл его здесь? – недоверчиво уточняет Касьян, копируя манеру речи отца.
– Вышел стрельнуть сигарету. – в ответ беззаботно пожимает плечами мальчишка. Дарёну всего тринадцать, что приводит Касьяна в замешательство. Хотя, он уже видел множество таких же хулиганов из неблагополучных семей, но Дарён видится ему другим. Что-то в нём выдавало простодушного добряка, обросшего иголками и колючками. – Кажется, придётся бросить, не успев начать.
Касьян тихо смеется себе под нос, а после вновь обращается к записке, оставленной покойником. На мятом тетрадном листке, с рваными краями, неровными, как молочные зубы, всего четыре слова: «Я познал истинного Бога.»
Касьяну кажется это смешным. Все знают, что Бог один и он живет в каждой церкви. Как ему это удавалось, Касьян, конечно же, не знал, но все так говорили и он охотно этому верил. Кто бы тогда пошел молиться в их чахлую и продрогшую церквушку, если бы Бога там не было? Конечно, никто. Поэтому он, Бог, был везде.
–Ты говорил, что он не выглядел как тот, кто хочет это сделать.
Это – самоубийство. Четырнадцатилетний Касьян не смог бы произнести это слово, даже если бы очень сильно захотел.
Дарён как-то криво улыбается, находит окурок и с задумчивым видом крутит его перед носом. Остатки табака остаются на его пальцах.
– Сигареты – не считаются. – нервно добавляет Касьян, подняв глаза к небу. Без единого облака, голубое, оно словно обнимает их городок, предвещая знойное лето, полное веселых дней. Скоро начнутся каникулы. Речка Черна потеплеет, крапива вырастет по пояс, а для велосипеда давно составлен маршрут и куплены заплатки для старых резиновых камер. Осталось только попросить у отца клей. Клея у Касьяна ещё не было, но зато имелось множество планов, которые следовало реализовать всего за три месяца.