— Анна, простите, но думаю, будет лучше, если вы оставите нас наедине, — вмешивается Миша, голос его напряжен.
— Я так и хотела, Михаил, — произносит жалобно.
— А вот я так не хотела, — не выдерживаю, передразнивая ее интонацию с сарказмом, от которого саму передергивает. — Я же прервала ваш диалог, не так ли?
Откидываюсь на стуле и веду рукой, показывая Анне на своего мужа.
— Продолжайте, Анна. Миша, верни руку на стол. Анна еще недостаточно нагладила тебя.
— Вера, простите, но вы все совсем не так поняли! — и снова хлоп-хлоп густо накрашенными ресницами.
— Ох, Анна, и что же тут происходило на самом деле? — спрашиваю в тон ей и тоже хлопаю ресницами, всем своим видом показывая, что не верю ни единому слову. — А хотите помогу? Вы проверяли пульс у моего мужа?
— Вера, остановись, — мрачно требует Миша. — Прекрати эту сцену.
— То есть тебя вполне устраивала сцена, которую я увидела пару минут назад? Знаешь, все выглядело очень даже фривольно, но мне кажется, ты так не думаешь.
— Вера, просто вы увидели нас с неудачного ракурса, — мямлит Анна. — Я поправляла Михаилу манжет на рубашке.
— Полная чушь! — выплевываю ей в лицо.
— Вера! — шипит муж, хватаясь за край стола.
— Миша! — дергаю бровью.
Наверняка со стороны кажется, что меня это все забавляет.
Но на самом деле изнутри я просто горю. Обида клокочет в душе, вибрирует, причиняет мне страдания, лишает кислорода и здравых мыслей.
— Ладно, дорогой. Давай, я слушаю тебя. — Машу рукой, намекая, что позволяю ему начать. — Ведь вчера все разрешилось, разве нет? И после вы бухали вдвоем целых четыре часа. Не час, не два, а, мать его, четыре! — бью рукой по столу, и бокалы звенят, подпрыгнув на скатерти. — Или так соскучились друг по другу, что и дня не выдержали порознь?
Муж растирает виски и не сводит с меня взгляда.
Я только сейчас вижу, какие красные у него глаза. Белки прошиты капиллярами, под глазами мешки, будто он не спал всю ночь.
— Вера, перестань уже наконец нести чушь. У нас, — указывает на Анну, — деловая встреча. Да, суд позади, но это не конец, предстоит еще работа по сопровождению и исполнению приговора.
Прищуриваюсь.
— Мне кажется или это обязанности твоих помощников?
— Вера… — выдыхает.
— Или особым клиенткам особое сопровождение?
— Извините, — Анна срывается с места. Стул отлетает в сторону, она почти бежит к выходу, каблуки стучат по паркету.
Я впериваюсь взглядом в Мишу. Думаю лишь об одном.
— Только попробуй обернуться, — шепчу дикой кошкой, глядя в его темные глаза.
У мужа хватает ума не посмотреть вслед своей любовнице. Вместо этого он кладет свою руку на мою, лежащую на столе, и сжимает ее: