Кого он сейчас уговаривает? Точно ли меня? Потому что, черт возьми, я готова дать руку на отсечение, но прямо сейчас он напоминает самому себе, почему ему надо остаться со мной.
— У нас все будет как прежде, слышишь?
Блюдо на плите уже давно остыло, а на город опустилась темная, беззвездная ночь.
Соседи ушли спать и перестали скандалить, под окном прекратилась возня детворы.
А мы так и остались сидеть на полу.
Он — пытаясь убедить себя, что ничего не изменилось.
Ну а я… я, понимая, что он ни разу… ни одного чертового раза не сказал мне, что не изменял.
Вера
Зимин
Коротаева
Глеб
Вера
Муж спит так крепко, будто все в полном порядке и еще вчера мы не были в шаге от того, чтобы разрушить все, что построили за восемь лет.
Мы не разговаривали с Мишей вчера.
Но не потому, что нам было нечего сказать, — просто и он, и я неожиданно поняли, как мы, оказывается, трусливы, когда надо посмотреть правде в глаза.
И вот я лежу в кровати и смотрю на потолок, на котором не видно ничего, кроме клубящейся темноты, и думаю…
Думаю о том, как же мы дошли до такого.
Миша не мучается и спокойно спит, дыша размеренно и тихо, не просыпаясь.
Я же поднимаюсь и прохожу по дому, слоняясь из комнаты в комнату, и возвращаюсь назад.
А утром мы оба делаем вид, будто это обычное, будничное утро, совершенно такое же, как вчера или позавчера.
— У меня сегодня встреча с новым клиентом. Апелляция по завышенным алиментам.
— Что, кому-то жалко бабла на своего ребенка? — спрашиваю со злой усмешкой, прикидывая на себя чужую жизнь и чужие проблемы, представляя, что это будущие мы.
Злобная тетка рассказывает всем, что у нее муж-козел, который мало того что заимел связь на стороне, так еще и деньги на сына зажал.
Я трясу головой, сбрасывая себя ужасные образы.
Миша подходит ко мне и целует. Мягко, как раньше, когда мы были моложе и безрассуднее, жили без тревог и недоверия.
А мне хочется увернуться, встряхнуть его, заставить говорить, но вместо этого я держусь обеими руками за чашку, в которой уже практически остыл чай.
— Это просто моя работа, понимаешь? — отходит к раковине, ставит в нее кружку.
— Да, — соглашаюсь монотонно. — Я понимаю.
— У него трое детей от трех браков, и каждая бывшая хочет оттяпать кусок алиментов побольше, он просто не потянет их хотелки.
Знаем мы, как мужчины скрывают доходы.
Да взять хотя бы услуги моего мужа, которые стоят ох как немало. Ведь на такого дорогостоящего адвоката нашлось…
— У меня сегодня встреча за встречей, но домой я постараюсь к шести приехать. Матвея ты заберешь от родителей или я?