Этого не объяснить, это надо прочувствовать.
Когда выносят вердикт и заседание объявляют закрытым, Анна вскакивает на ноги и со слезами на глазах бросается на шею моему мужу.
Обнимает его крепко, при всех трогая за шею и широкие плечи, а Миша за талию притягивает ее к себе.
Внутри меня все пустеет, будто мою жизнь высосали досуха.
Я знаю, что могу закрыть глаза на то, что увидела, потому что это же просто объятия, совершенно безобидные. По сути, не придраться, но…
Все совсем не так.
Я не помню, как добираюсь до дома. Не понимаю, зачем готовлю ужин и накрываю на стол.
Миши долго нет, но теперь меня это не удивляет.
Когда хлопает входная дверь, я выпрямляю спину, будто готовлюсь к удару.
— Привет, — Миша проходит мимо меня и целует в макушку.
Раньше он целовал меня в губы, расцеловывал в щеки при каждом возвращении домой. Он скучал по мне, и весь его вид кричал об этом.
И как я раньше не заметила, что все изменилось?
Муж подходит к стеклянному блюду и поднимает фольгу, заглядывая под нее.
— Что у нас на ужин?
Правда, родной?
— Как давно ты трахаешь ее?
— Не понял, — он оборачивается ко мне.
Я смотрю ему в глаза и понимаю, как была слепа. Муж недоумевает, а я делаю над собой усилие и выдавливаю:
— Все ты понял, милый… все ты понял.
Вера
— Можно я просто поем?
— Нет, нельзя.
Миша убирает руку от блюда и опирается ладонями о столешницу.
Привлекательный, гад. Красивый настоящей мужской красотой, без грамма смазливости. Всегда собран, одет с иголочки.
Неудивительно, что женщинам он нравится.
Удивительно, что он забыл, что дома его ждет жена.
— Я чувствую, тебе есть что сказать мне, — взгляд Миши холоден и безэмоционален.
С нашего знакомства прошло каких-то восемь лет, а он уже смотрит на меня как на чужачку.
Оглядываюсь назад. Во вчера, неделю, месяц назад.
Когда его взгляд из любящего и внимательно стал настолько отчужденным?
— Ты спишь с ней?
На секунду, на какую-то долю секунды Миша отводит взгляд, но быстро возвращает его обратно ко мне, будто поняв, что совершил ошибку и позволил себе поддаться эмоциям.
— С кем? — он не ведется и держится достаточно сурово, будто включает адвоката, и я понимаю: он не даст мне себя раскрыть, если только сам этого не захочет.
— Ты знаешь, с кем, — веду бровью.
С выдержкой у меня похуже, чем у мужа. Работа косметолога не предполагает, что на тебя будет вестись психологическое давление.
— Нет, не знаю, Вера. Но полагаю, ты приревновала к кому-то. Прошу внести в протокол: беспочвенно.
— Беспочвенно? — усмехаюсь. — Ты бухал со своей клиенткой четыре часа.
— Так дело в Коротаевой? — усмехается, будто я реально клуша, которая высосала проблему из пальца.