— Фу, гаденько-то как. – Меня передергивает от плеча к плечу. – И счета, которые делить, резко похудели, и имущество приобретено после развода, разделу не подлежит. И не прикопаешься. Не ожидала от него. Хотя… если уж он оприходовал Марго, то и всему остальному можно не удивляться. Что собираешься делать?
— Для начала подпишем договор дарения и оформим собственность. Подадим заявление в загс. А потом я резко передумаю разводиться.
— Красиво, — киваю одобрительно. – А Кирюша не проболтается?
— Вряд ли. Не в его интересах. Олег Константинович – ценный клиент, такими не разбрасываются.
— Если, конечно, это не какая-то тонкая игра сама по себе.
— Не думаю. – Мама качает головой и отпивает глоток из бокала. – Слишком уж тонко. Жопа не пролезет. Ладно, Волк. – Она смотрит на часы. – Мне надо обратно, там еще фуршет. Не пойдешь?
— Не, не хочу. Поеду домой. Может, успею до дождя. Держи в курсе. Прямо даже интересно, чего он такого жирного прикупил. «Газпром»? Или замок в деревне Грязь у господина Пугачева?
— Вот знаешь, абсолютно не интересно, — кривится мама. – Пущай хомяк подавится.
— Где логика? – фыркаю я, допивая вино. – Если у тебя все получится, хомяк подавится разве что от злости. Потому что либо сделка сорвется, либо придется делиться.
Приехать домой до дождя я успеваю, буквально в последний момент. В подъезд забегаю еще по сухому, а когда вхожу в квартиру, за окном уже льет. Что не мешает мне зловредно вызвать самокатчика с сырниками из «Вкусвилла».
Сижу за столом, поливаю сырники вишневым вареньем, гипнотизирую телефон. И чего, спрашивается, жду? Никто не позвонит и не напишет. И я не напишу. А вот в Контактик заглянуть можно.
А там не фото. Там просто эмпетришка – лайв с того самого концерта в клубе. «Девушка с глазами цвета ветра».
Эх, мама, мама…
Жаль, не сложилось у них с Ветром. Такая была бы красивая пара.
А песня какая! Все-таки любил он ее, и очень сильно. Иначе не написал бы так – что мехом внутрь выворачивает, до слез.
Ей тогда было столько же, сколько и мне. Нет, даже меньше. И так же бродили они по Питеру, как мы с Данилой.
От этих мыслей я снова проваливаюсь в воспоминания, и снова крутит, снова ломает. Еще и память тела, которое тоже подключилось и ноет, скулит.
Три дня – полет… совсем не нормальный. Просто адский полет.
Четверг, пятница, суббота, воскресенье… А в понедельник я поеду в Питер. Вот так.
Даже если Данила позвонит и скажет, что все это было ошибкой. Даже если не позвонит вообще и заблочит меня везде, где только можно.
Я просто поеду в Питер. В чертов Питер. В долбаный болотный Питер – чтоб ему утонуть в ближайшее наводнение!