Леван как раз заканчивает свой сбивчивый рассказ, когда в квартиру вваливается толпа мужиков в полной боевой экипировке. Кахиани даже пискнуть не успевает, как его скручивают в бараний рог. И хоть пять минут назад я сама его изрядно помяла, сердце сжимается, когда я вижу, с какой бесцеремонностью с ним обращаются отцовские подчиненные.
– Воу-воу, орлы! – шипит Леван. – Случилось недоразумение. Жень, да скажи ты им! Какого черта вы себе… Ауч…
– Евгения Васильевна, ты что, знаешь этого хмыря? – раздается знакомый голос из-под балаклавы. Перевожу чуть сощуренный взгляд с бойца на заломленного Левана и обратно. Закусываю губу. Господи, оказывается, я такая жалостливая корова! Бр-р-р… Просто самой от себя тошно! Я не должна его жалеть! У меня на это есть все основания. И дело ведь даже не в том, что он меня бросил, хотя клялся в вечной любви. Ладно, я, но при чем тут ребенок?! Как он мог оставить дочь без отца?! Как посмел снять с себя все заботы о ее воспитании, чтобы жить свою лучшую жизнь, пока я в одиночку расхлебывала последствия его решений?! Ну уж нет, я – кремень! Он меня не жалел, и я тоже не буду!
– Не-а, – стискиваю зубы. – Я вижу его в первый раз.
Глаза Левана в этот момент надо видеть! Он явно не ожидал от дурочки вроде меня такой твердости. Надо же, какой самоуверенный гад! Не зря мой отец его так недолюбливал.
– Какого черта, Жень? Ты это из-за хаты моей, что ли? Да я же не собираюсь на нее претендовать…
Голос отдаляется – его под белы рученьки выводят, я без сил опускаюсь на диван. Говорят, месть – это блюдо, которое подают холодным… Не знаю. Мне оно и холодным не очень заходит.
На колени у моих ног садится Юра – тот самый боец. Снимает балаклаву, касается моей руки, чтобы привлечь внимание.
– Ну и какой твой дальнейший план?
– Не знаю, – растираю переносицу. – Пусть посидит пару дней. Подумает над своим поведением.
– Боюсь, когда Василий Георгиевич узнает о том, что случилось, парой дней дело не ограничится.
Обреченно киваю, пообещав:
– Я что-нибудь придумаю.
– Ну, тогда поеду я. Пойдем, закроешься. Или он и правда взломал замок?
– Нет, конечно.
– Ну, ёлы-палы, Евгения Васильевна! Что за беспечность?
Действительно. Я же могла сменить замки после исчезновения Левана, но какого-то черта не стала. Выходит, я все это время ждала, когда этот гад вернется? Да ну… Бред какой-то.
А вот и не бред! Ты ремонт делала, а двери менять не стала!
Тряхнув волосами, отгоняю от себя эти невеселые мысли и плетусь за Юрой, чтобы закрыть дверь. Светлый пол весь в разводах грязи. Естественно, вломившись в мою квартиру, никто не стал разуваться. Захожу в ванную, набираю воды в ведро и добавляю немного средства для мытья полов. В нос ударяет знакомый аромат белых цветов. Привычный запах немного успокаивает ощетинившиеся нервы. А последующая уборка помогает справиться с чувствами и как-то структурировать мысли.