Глава 1
Женя
– Нин, давай живей. Я и так опаздываю! – подгоняю дочь, доставая ее пуховик из шкафа.
– Нет, – качает головой этот ангелоподобный демон. – Я надену косуху.
С тяжелым вздохом опускаюсь на пуф. Такое выражение лица Нины не сулит мне ничего хорошего. Чтобы выиграть немного времени на поиски аргументов, почесываю ластящуюся к ногам Аперольку. Сегодня наш шпиц находится в удивительно благодушном настроении, так что надо пользоваться моментом. Глядишь, даже пальцы останутся целы. Но сосредоточиться на песике не получается – взгляд неизбежно возвращается к Нинкиными джинсами в черепах.
– Так, ладно, борьбу за стиль я проиграла, но, может, мы не будем бороться хотя бы с сезонностью? – спрашиваю, хмуря брови. Дочь встряхивает волосами, отзеркаливая написанное на моем лице упрямство, и тычет мне в ногу маленьким острым пальчиком.
– Для колготок погода тоже так себе, – заявляет она с той уверенностью, с которой нормальные люди озвучивают разве что непреложные научные истины.
Открываю и закрываю рот, поражаясь ее совершенно недетской способности вот так легко и непринужденно делить на ноль любые мои аргументы.
– Ну, я же в ресторан иду, Нин! Не в гамашах же мне туда шлепать! – сама того не заметив, перехожу в оборону. Дочь вздергивает темные бровки. Мол, ну, то есть, сезонность все же не главное? И угрожающе подпирает бока. Трусливо сдаюсь, ругая себя за то, что позволила вовлечь себя в заведомо проигрышный спор.
– Надевай что хочешь. Только потом не обижайся, если дед не возьмет тебя на прогулку!
С психом вновь распахиваю шкаф, чтобы достать злосчастную косуху, но тут Нина все же снисходит к пуховику. Как ни в чем не бывало, просовывает руки в рукава, цепляет на рюкзак брелок с Лабубу – мой подарок ей на Восьмое марта, и тянется за наушниками.
– Ты же помнишь, да, что надо выключать музыку, когда переходишь дорогу? – на всякий случай уточняю я.
– А как же многозадачность? – невинно хлопает черными глазищами моя кроха.
– Нинка, я тебя сейчас придушу! – грозно подбочениваюсь в ответ на ее провокацию. И это супернепедагогично, кто ж спорит?! В обычной ситуации. Мой же ребенок – совершенно особенный случай. И это ей всего шесть. Что будет дальше – представить страшно.
– Да шучу я, мамуль, пойдем. А то тебя подружки заждутся.
Загоняю Аперольку в переноску и закрываю за нами дверь, на всякий случай с силой подергав ручку.
На улице гололед. Осторожно семеня в сапожках на тонких шпильках, пробираюсь к стоянке. Скачущая впереди дочь недовольно косится на мои «голые» ноги. Впрочем, я уже и сама понимаю, что явно погорячилась, не придумав лучшего способа дать понять противоположному полу, что вновь в игре. Но тут у меня есть железобетонное оправдание – за шесть лет, прошедших со времен моих последних отношений, моя фантазия в этом смысле значительно поубавилась.