Едем долго. Квартира отца находится на другом конце города. Нина сидит в телефоне. И тут бесполезно что-то ей запрещать или пытаться как-то ограничить экранное время. Собственно, в этом вопросе я целиком и полностью полагаюсь на функцию родительского контроля. Загоняюсь ли я по поводу того, что это делает меня плохой матерью? О, да. Но черт его дери, я работающая мать, которая в одиночку растит и обеспечивает ребенка! Стоит ли говорить, что порой я дичайшим образом от этого устаю и потому с радостью отдаю кое-какие родительские функции на аутсорсинг прогрессу? Нет, тут все и так понятно.
Папа встречает нас с Нинкой у подъезда.
– Это кто тут приехал к деду? – восклицает он, подхватывая выскочившую из машины внучку на руки.
– Это я! Я! Подкинешь меня еще?!
Отец с радостью подбрасывает Нину к небу. Я вытаскиваю переноску с заливающейся лаем Аперолькой и семеню к ним.
– Опа! Женек, а ты никак опять забыла надеть юбку? – хмурится папа, обведя меня строгим полковничьим взглядом.
– Опять? – оживляется Нина.
– Однажды твоя мама пришла в школу в одних колготках.
– И кто этого не заметил, когда меня провожал? – поддеваю отца, протягивая ему переноску с Апи и целуя в покрытую густой щетиной щеку.
– Не заговаривай мне зубы. Ты что, решила отморозить придатки?
– Не переживай, мои придатки будут в тепле, – усмехнулась я. – Нам Дашка забронировала столик в каком-то крутом ресторане.
– Может, с тобой Влада отправить? – хмурится родитель.
– Еще чего, – возмущаюсь я, но мои возмущения тонут в нетерпеливом лае шпица. Новость о том, что ее передают на попечение деду, приводит Аперольку в щенячий восторг. Кажется, мой отец – единственный человек во всем мире, кому Апи искренне рада. – Шлейка внутри. Погуляешь с ней?
– А что мне остается? Не могла приличного пса завести! – отец заводит успевшую надоесть песню. Весь такой из себя брутальный, он воспринимает прогулку с Аперолькой как мероприятие, способное бросить тень на его репутацию альфа-самца. Вот уж воистину, чем меньше женщину мы любим…
Закатив глаза, поправляю ремешок сумочки.
– А мы ее не заводили, дедуль, – вставляет свои пять копеек в разговор Нина. – Аперолька сама завелась.
– Ага. Все у вас так с мамой! Само… Если что – сразу звони, – напутствует родитель. Послушно киваю. Нет никакого смысла напоминать ему, что я большая девочка и могу за себя постоять, потому что как раз для этого любимый папулечка отволок меня в секцию самбо, едва я научилась уверенно стоять на ногах. Папа есть папа. А он у меня ко всему еще и при больших погонах, которые не могли не наложить свой отпечаток на его методы воспитания, да и в целом на его взаимодействие с миром. Мне остается лишь это принять, что я и делаю, постигая новые грани дзена.