– Да, наверное. Всегда было жаль Ани, которая тут похоронена совершенно одна.
Я нахмурился, не зная, стоит ли ей сообщать. Пожевал щеку и все же бросил:
– Не совсем. Отец завещал развеять свой прах над ее могилой.
Женя вскинула на меня взгляд.
– Серьезно? И ты… Ты это сделал?
– Конечно. Он ради этого даже завещал себя кремировать.
Женя растерянно кивнула. Погладила еще раз крест и поплелась к выходу. Не знаю, о чем она думала. Теперь жалею, что не спросил. Интересно, насколько я выставлю себя идиотом, если вернусь к тому разговору?
Выхожу из кабинета. Закрываю на ключ и, задумавшись о нас, уверенно шагаю к лестнице, когда меня окликают.
– Кахиани!
– М-м-м?
– Отвечать по уставу!
– Слушаю, товарищ генерал, – закатываю глаза.
– Ты опять забыл опечатать дверь, – ухмыляется тесть.
Сцепив зубы, возвращаюсь. Опечатываю, чтоб ему пусто было!
– Ты сегодня Нинка везешь на тренировку?
– Я. Да…
– Ну, ладно. Тогда не буду ругаться, что ты свалил на полчаса раньше.
– А ниче тот факт, что вчера я на два часа задержался?! – возмущаюсь.
– Кто тебе виноват, что ты в рабочие часы не справляешься? – глумится родственничек. Иногда его выходки просто детские! Клянусь вам. И толку, что погоны нарядные, да должность козырная? Босяк какой-то. – Чего стоишь? Беги.
Бегу. А что делать? Времени в обрез. Если встанем в пробку – Нинка точно опоздает. Впрочем, в моей дерьмо-работенке есть один несомненный плюс – мигалка!
По случаю хорошей погоды дети ожидают прихода родителей на детской площадке. Нина замечает машину издалека и начинает подпрыгивать, размахивая рюкзаком. Я говорил, что купил вместительный Прадик, чтобы было удобно возить ребенка? Женя на это только вскинула бровь. Она явно ждала, что я куплю что-то неподходящее и выпендрежное. Что ж… Мне нравится ее удивлять.
Увидев меня, Нина расплывается в улыбке.
– Папа! – орет на весь двор и стрелой мчится ко мне.
– Тише ты, – подхватываю на руки. – Людей распугаешь.
По дороге Нина болтает без умолку: про тренировку, про Грозу, про то, что сегодня они собираются прыгать. Я киваю, улыбаюсь, но мыслями уже дома. Почему-то с самого утра не отпускает ощущение, что с Женей что-то не так.
Манеж встречает нас привычным запахом свежего сена, лошадиного пота и влажной земли. Весна здесь ощущается особенно остро: закатное солнце ложится полосами на песок, пыль золотой взвесью искрится в воздухе. Непоседливая Нина, запрыгнув в седло, сразу преображается. Куда девается моя смешливая егоза? Ее место занимает собранная, сосредоточенная, серьезная спортсменка. Мне нравится смотреть на нее. В такие моменты я ловлю себя на мысли, что готов разорвать любого, кто рискнет к ней приблизиться с дурными намерениями.