Испанских государей, вообще, трое — я и не пытаюсь решать за них, кто станет главным.
— Но Ваши посланники, Ваше Императорское Величество, уговаривают их замириться!
— Да, как, впрочем, это будет происходить и в вашем отношении. Я не собираюсь вмешиваться военным путём, всё же мир мне ближе.
— Я Вас понял, Ваше Императорское Величество, — кивнул Бэггли, — остаются Нидерланды и Ганновер. Нам не по душе, что там будут Франция и Дания. Совсем не по душе! Это слишком опасно для Британии!
— С требованиями Моро не согласится возможно, только начав новую войну. — усмехнулся я, — Франции нужны территориальные приобретения, весь спор исключительно об их пределах. Россия не станет отстаивать в этом вопросе ничьи интересы, кроме своих.
Претензии же Дании… Подумайте, что Вы готовы предложить нам такого, что могло бы повлиять на нашу позицию.
Бэггли кивнул, крепко задумавшись.
— И, лорд Эдвард, — дружески улыбнулся я этому весьма неглупому молодому человеку, — было бы неплохо, если бы Вы приобрели титул, более соответствующий главе государства, чем нынешний «Уполномоченный Парламентом».
— Вам претит республиканский порядок, Ваше Императорское Величество? — вежливо поинтересовался англичанин.
— Отнюдь. Просто я не люблю излишне часто менять собеседника по одному и тому же вопросу.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Что же, Павел Иванович, как Вам парад? — полковник Деревин смешно шепелявил, перебирая бумаги в новомодной папке какими неуловимо странными жестами. Никитин приглядывался и приглядывался, пока, наконец не понял, что на левой руке главы шестой экспедиции Генерального штаба не хватает трёх пальцев.
— Невероятно, просто невероятно, Яков Генрихович! — вздохнул поручик, — Я такого восторга не испытывал никогда, даже в атаке… Государь с наследником, смотрящие на нас, фельдмаршалы в орденах, бой колоколов, рёв толпы. Просто захлебнуться от восторга!
— Мне тоже по душе пришлось — такого ещё и не было никогда. Если только триумфы римских императоров могли бы сравниться, но сравнивать-то некому! Слишком уж давно пал великий Рим! Хе-хе! Столько войск, новые мундиры… А вот лица иностранных государей — это было действительно забавно.
— Я как-то не обратил внимания. — застенчиво пробормотал Никитин.
— Да куда же Вам было — фрунт держать и шаг считать! — снова хихикнул Деревин, — Они так ошалели, когда наш парад увидели — не ожидали, что мы такое представление можем им показать.
— А Конгресс-то как завершился? — по-прежнему робко спросил юноша.
— А Вы что, не знаете? Газет не читали?
— Я только вчера прибыл — задержался, мундир подгоняли — еле успели, а с парада на полковую пирушку, утром — к Вам. — Никитин даже покраснел, как ему было неудобно перед симпатичным и немного смешным штабным.