— Так какова будет судьба Германской империи? — тихо спросил новоиспечённый император.
— Здесь всё просто, брат мой. Вам она нужна?
— Нет. — мгновенно отреагировал Моро.
— Мне тоже. Империя упустила свой шанс на долгую жизнь. К тому же ни мне, ни Вам не нужны претензии на те немецкие земли, которые мы уже считаем своими. Пусть княжества останутся неким разделительным барьером, который обезопасит наши империи, дорогой мой брат, от столкновений в будущем.
Возникла пауза, бывший Первый консул думал. Но моё предложение его на самом деле устраивало, так что после нескольких минут тишины он согласно кивнул. Так проходит слава земная. Что же, теперь Мировых войн по вине Германии уже не будет. По крайней мере, я на это надеюсь…
— Однако, кроме этого, у нас есть ещё несколько нерешённых вопросов, брат мой Павел. — после небольшой паузы продолжил француз.
— Какие же?
— Меня слегка смущают Ваши планы по Ганноверу и Нидерландам. Передача этих земель Дании или закрепление их за Россией будет воспринята нами и немецкими князьями как большая ошибка. Да и у Франции тоже есть интересы там, тем более что наши войска всё ещё в Антверпене.
Вот эта тема была мною заранее определена как предмет торга — мне вовсе не нравились совершенно безумные планы моего зятя Фредерика по созданию Великой Дании, но самому ломать их мне было точно не с руки. Требовалось, чтобы противодействие датскому проекту оказывала прочая Европа, а я лишь лавировал бы и соглашался с позицией, так сказать, общественности.
— Я не буду решать этот вопрос за спиной своего союзника. — мягко отклонил я эту тему, — Давайте обсудим это в кругу Конгресса.
Моро понял, что я не буду давить на него и здесь вполне можно что-то получить, и удовлетворился результатом.
— Ещё меня волнует положение в колониях, дорогой Павел. Мы лишены владений в обеих Индиях…
— Америка не для Вас, дорогой брат, — помахал я пальцем, — там всё занято, но вот Ост-Индия никак не может быть закрыта для торговли. Более того, Вы слышали, что англичане потеряли Бомбей? Султан Майсура отлично понимает, что такой приз ему долго не удержать и ищет союзника. России это сейчас неинтересно.
Глаза у Моро загорелись, он заглотил крючок.
— За это Вы не станете влезать в наши дела в Африке, брат мой.
— Что? — взвился французский монарх, — Отказаться от Африки?
— Египта, южной и восточной её части, где мы и оперируем. — успокаивающе проговорил я. — В остальной Африке мы вам не собираемся мешать.
— Ну… — протянул мой собеседник, — Ограничения весьма неприятные.
— Мы Вам поможем с Майсуром. — сухо ответил я, — С султаном договоримся, и Ваш флот сможет отстаиваться в Капстаде и на Цейлоне.