На улице было светло, в меру солнечно и достаточно тепло. Почти полдень. Сколько же он проспал? Восемь часов? Кажется, вчера — или уже сегодня? — они отключились, как только вышли из шахты. А это было… Тьма его знает во сколько…
— Ваша Светлость, — один из охранников оказался снаружи. — Не хотите позавтракать? Из города передали припасы на всех.
Чуть в стороне от шатра горел костер, над которым приладили котелок и явно варили чай. Рядом оборудовали сносные места для сидения. Еще дальше стоял основательно пропылившийся автомобиль.
— С удовольствием. Но можно сначала умыться?
Герхард провел ладонью по подбородку, отмечая проклюнувшуюся щетину и пятна на рукавах рубашки. Вряд ли он сейчас выглядел лучше шахтера.
— Пойдемте сюда.
Охранник отвел его за шатер, где стояли ведра с водой и ковшами. И пока бастард пытался стать чище, принес его мешок со сменной одеждой, взятой больше по привычке, чем осознанно.
— Благодарю.
Оказывается, чтобы почувствовать себя лучше иногда достаточно умыться чуть теплой водой и просто одеть чистое.
Через четверть часа он сидел у костра, набросив на плечи куртку, жевал овощное рагу с мясной подливой и осматривал лагерь. Точнее то, что от него осталось.
Доктора поработали на славу, организовав эвакуацию. Шатры еще стояли, но собрать их довольно быстро, как и оставшиеся раскладные койки. Все больные размещены под надзором, медсестры и врачи отправлены с ними, чтобы и дальше помогать. Без магии должны справиться.
— Как в городе?
— Шумно, — охранник, явно невыспавшийся, но пытающийся бодриться, пил крепкий чай. — Мэр с утра всех успокоил объявлением, что ситуация взята под контроль самим братом императора. Так что ваше пребывание здесь уже не секрет.
— Пусть… — Герхард махнул рукой. — Главное, чтобы под ногами не путались. Тетушка и сеньора Торрадо еще не уехали?
— Нет. Обе в гостинице. С ними — Ханс. Он телеграфировал в столицу, что здесь происходит. Возможно, пришлют еще специалистов.
Специалисты здесь не помогут. Врачи пригодятся, а вот специалисты… Никто не знает тьму лучше, чем он. Но и его знаний оказалось недостаточно.
«Ты ничего не знаешь о тьме, человек. И о невозможном…»
Слова элементаля, точнее его способности и возможность вообще произнести членораздельные звуки благодаря речевым связкам человека, заставили серьезно усомниться во всем, что маги знали о тех, кто столетиями служил им. Впервые элементаль откровенно угрожал. Обычно они помогали. Заботились. Могли навредить, но лишь по незнанию или неумению использовать собственные возможности. По крайней мере, официально случаев угроз и нападений не фиксировалось. До прошлой ночи.