— Это тебе спасибо… Что выжил… Что вернулся…
Он наклонился и поцеловал её — нежно и долго.
— Мы справимся, — прошептал он ей в губы. — Мы со всем справимся. Я теперь сильный. Я теперь за вас всех в ответе.
И в этот момент они оба знали: их семья стала больше не только на одного человека в избе или двух нерождённых детей под сердцем. Их семья стала больше на целую вселенную любви и надежды, которая расцвела этой буйной весной.
После бурной и ранней весны наступили по-летнему жаркие дни, окутав деревню зноем и запахом цветущих лугов.
Огород, который для Ульяны был источником гордости, теперь стал для неё непосильной ношей. Большой живот мешал наклоняться, спина болела от малейшего напряжения, а к вечеру ноги отекали так, что казалось, будто в ступни налили свинца.
Но она не могла просто лежать и смотреть, как сохнет плодородная земля и грядки, в которые было вложено столько труда.
— Варя, ты отдохни, — говорила она сестре, которая с рассвета до заката теперь пропадала на огороде. — Я сама…
Варя только фыркала в ответ, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
— Сиди уж, барыня! — беззлобно ворчала она. — Тебе сейчас только и дела, что огородом заниматься. Я справлюсь. А ты… ты лучше думай о том, какую вкусности приготовить, да как малышей назовёшь.
И Ульяна думала. Лёжа в тени старой липы, под которой теперь висели любимые Тимошкины качели, она гладила живот и разговаривала с малышами. Она рассказывала им о папе, о брате, о том, какая у них будет большая и дружная семья.
Однажды утром Матвей вышел из кузницы, вытирая руки ветошью. Он уже почти не хромал, а рука, хоть и была ещё слабой, уже позволяла ему держать не только ложку.
— Ну что, хозяйка? — окликнул он Ульяну. — Чем займёмся? Ты же тойфель планировала в землю закрыть? Передумала?
Ульяна виновато улыбнулась:
— Нет, что ты, не передумала, сейчас с Варей займёмся.
Матвей подошёл к ней и поцеловал в макушку.
— А я на что? И Тимка поможет. Он у нас мужичок крепкий.
Так началась их семейная огородная кампания. Это было похоже не на работу, а на какой-то весёлый праздник.
Матвей взял на себя самую тяжёлую работу. Он вскапывал землю там, где требовалась мужская сила. Работал он медленно, с передышками, но упорно.
— Ничего-ничего, — пыхтел он, втыкая лопату в землю. — Рука окрепнет — пойдёт быстрее.
Рядом с ним семенил Тимошка со своей маленькой деревянной лопаткой. Он изо всех сил пытался копать «как папа», но его инструмент лишь царапал землю.