— Лучше. Мы испечём маркетинговый рулет.
Варя только руками развела:
— Это что за зверь такой?
— Увидишь, спустишься в погреб за яйцами?
Когда Варя поставила миску с яйцами на стол, Ульяна уже деловито повязывала фартук.
— Так….яйца. Штук десять. И сахар. Надо потолочь в ступке, что бы он как пудра стал. И… — она задумалась, — …клюква! У нас же есть клюква, в леднике?
Варя, заинтригованная до предела, начала толочь в ступке сахар.
Процесс пошёл. Ульяна, несмотря на огромный живот, порхала по кухне с энергией, которой позавидовала бы любая молодая девица.
— Белки должны быть холодными! — командовала она. — Отделяем аккуратно, чтобы ни капли желтка не попало! А то всё пропадёт!
Варя смотрела на неё с открытым ртом. Сестра, орудуя венчиком творила настоящую магию.
Белки были взбиты в крепкую, глянцевую пену. Ульяна всыпала в них сахар тонкой струйкой, не переставая работать венчиком..
— Взбиваем до «жёстких пиков»! — объясняла она Варе. — Вот так, смотри! Когда миску перевернём — масса не должна падать!
Затем в ход пошли сковородки. Ульяна щедро посыпала из мукой и выложила взбитые белки равномерным слоем. В остывающей печи. Она выпекла три коржа из безе — хрустящих снаружи и мягких, тягучих внутри.
Пока коржи остывали, она взбила сливки. Настоящие, густые сливки от Зорьки. Среди специй, купленных на ярмарке, было несколько стручков ванили. Ее Ульяна расходовала бережно, добавляя только по капельке в творожные изделия. Но сегодня был как раз тот случай, когда ваниль была необходима. Крем пах так соблазнительно, что они с Варей не удержались и съели несколько ложек.
Сборка была финальным аккордом. На коржи Ульяна ровным слоем выложила взбитые сливки, посыпала их размороженной клюквой и аккуратно свернула всё в тугие рулеты.
— А теперь… — торжественно сказала она, доставая из печи последний корж. — …самое главное!
Она раскрошила оставшийся корж безе и густо обсыпала рулеты со всех сторон этой хрустящей крошкой.
На столе стояли шедевры. Воздушные, белоснежные, усыпанный алыми каплями клюквы и сахарной крошкой. Они пахли ванилью, летом и счастьем.
— Ну что? — гордо спросила Ульяна у онемевшей Вари. — Как думаешь, Марьяне понравится?
Варя только и смогла выдохнуть:
— Сестрица… Да это же… это же царское кушанье!
Оставив один рулет для семейного ужина, а другой, накрыв тонкой льняной салфеткой положили в корзинку, они отправились к знахарке.
Марьяна встретила их на пороге. Она уже по их лицам поняла: принесли что-то необычное.