Метр от решётки. Я остановился. Повторил жест: рука на загривке Молчуна, твёрдая, открытая. И добавил звук, который сам собой поднялся из груди. Короткий рокот, «тр-рм», с нажимом на первый слог. Потом слова, обращённые к дракону:
— Свой. Друг. Наш.
Каменный перевёл взгляд с меня на Молчуна. С Молчуна на меня. Обратно. Жёлто-бурые глаза, влажные и внимательные. Потом подался вперёд, упёрся носом в прутья. Дыхание пошло тяжелее, с хрипотцой. Бока ходили ходуном.
Я осторожно просунул руку и коснулся его морды. Тёплая, чуть влажная чешуя. Дрейк не отстранился. Я кивнул Молчуну.
Молчун сделал шаг. Вытянул руку вперёд, раскрытой ладонью вверх, медленно, как во сне.
Лязг. Железо о железо, оглушительно, по всему ярусу загонов. Ещё удар, ещё. Кто-то бил крюком по прутьям клетки через два загона от нас. Звук пошёл волной: бам, бам, бам, ритмично, зло.
— А ну пшла, тварь! Пшла, кому сказано!
Крик. Второй голос, грубее:
— Выводи её! Цепь давай, цепь!
Каменный дёрнулся. Голова отпрянула от прутьев, гребень встал дыбом. Из горла пошёл рык, уже настоящий, глубокий, от которого вибрировали прутья клетки. Глаза заметались, ловя источник шума.
Молчун замер с вытянутой рукой.
Скрежет железа. Дверца клетки через два загона распахнулась, ударившись о каменную стену. Багряного выволакивали на цепи, двое Псарей тянули с двух сторон, третий шёл сзади с кнутом. Молодой, полуторагодовалый, алая чешуя в бурых подпалинах. Он упирался, скрёб когтями по камню, оставляя белые борозды, и визжал. Тонко, жалко, совсем не по-драконьи.
Кнут щёлкнул. Багряный дёрнулся, заскулил. Псарь рявкнул «Пшел!», и ударил ещё раз, по хребту.
Каменный взорвался.
Рык ударил по загону, отразился от стен, вернулся удвоенным. Дрейк метнулся к решётке, ударил в неё лбом, отскочил, развернулся, и в следующую секунду из-под намордника хлестнул поток горячего пара с каменной крошкой. Молчун стоял в полутора метрах от прутьев. Я успел толкнуть его в плечо, он качнулся назад, но пар достал мою правую кисть. Обожгло мгновенно, резко, до крика.
Я отдёрнул руку и отшагнул. Кожа на тыльной стороне ладони покраснела, пальцы горели.
Молчун подскочил, схватил меня за локоть, потянул в сторону. Я вывернулся.
— Не надо. Всё нормально. Стой.
Каменный метался по клетке. Бил хвостом по стенам, хрипел, ворочал головой. Но когда я повернулся к нему, дракон замер на полушаге. Смотрел на мою руку и на красное пятно. Из горла вышел звук, которого я раньше не слышал. Короткий, высокий, почти жалобный. Хвост прижался к полу.
Дракон явно понимал, что сделал, и переживал.