[— Апатия: [██░░░░░░░░] 19%]
[— Готовность к контакту: [██████░░░░] 61%]
[Уровень стресса: НИЗКИЙ]
[СКАНИРОВАНИЕ: Виверна — Мшистая — Взрослая самка (особь B)]
[Физическое состояние:]
[— Травмы: отсутствуют]
[— Питание: норма]
[— Обезвоживание: нет]
[Эмоциональный фон:]
[— Страх: [██░░░░░░░░] 15%]
[— Агрессия: [█░░░░░░░░░] 9%]
[— Апатия: [██░░░░░░░░] 22%]
[— Готовность к контакту: [█████░░░░░] 54%]
[Уровень стресса: НИЗКИЙ]
Я перечитал ещё раз.
Апатия девятнадцать и двадцать два. Не ноль, как у вольных зверей, но и не восемьдесят, не девяносто, как у тех, что я видел в загонах раньше, тех сломанных существ с пустыми глазами, которые бились о стены или лежали, не реагируя ни на что. Эти были живые. Да, в клетках, в неволе, но в них оставалось что-то, чего у остальных не было. Вроде птиц, которые привыкли к клетке, но не забыли, что у них есть крылья.
Молчун стоял рядом и ждал. Когда я повернулся к нему, тотподнял руки. Жест: обе ладони перед грудью, пальцы растопырены, потом сжимаются в кулаки и прижимаются к телу. Сжатие. Закрытие. Потом указал на виверн и показал вытянутую ладонь, провёл ей горизонтально перед собой, на уровне груди. Давно. Раньше. После этого стукнул кулаком по открытой ладони, резко, дважды скорчив яростное выражение лица. Бились. И развёл руками. Ничего не помогало.
Я смотрел на виверн. Первая, та, что каркала, повернула голову в мою сторону и замерла, разглядывая. Маленькие жёлтые глаза, умные и цепкие.
Перевёл взгляд на Молчуна.
Парень улыбался спокойно, чуть кривовато из-за шрама, но улыбка настоящая. Потом поднял руку и ткнул себя пальцем в грудь.
Моя работа.
Я посмотрел на виверн, на него, снова на виверн. И улыбнулся.
— Их после тебя не трогали?
Молчун качнул головой. Нет. Потом указал на себя, потом ткнул пальцем вверх, в сторону верхних ярусов. И сделал жест, который я раньше у него не видел: ладонь вперёд, пальцы сомкнуты, короткое рубящее движение от себя. Отрезал. Запретил. Я им сказал, чтобы не трогали.
Я кивнул. Значит, Молчун не просто тихий отшельник с журналом. У него хватает веса, чтобы оградить подопечных от остальных. Или хватает упрямства, что в этом месте, наверное, одно и то же.
Молчун тряхнул головой, ладно, мол, хватит об этом. Шагнул ко мне, близко, и ткнул пальцем мне в грудь. Потом развёл руки в стороны, ладонями вверх, широко. Вопрос повис в воздухе, понятный без слов.
А ты? Ты как делаешь?
— Как я работаю с ними? — уточнил я.
Кивок быстрый и нетерпеливый.
Я помолчал. Думал. Соображал, что можно говорить, а что нельзя, и где проходит граница, за которой начинаются вопросы, на которые у Аррена из племени Чёрного Когтя нет правдоподобных ответов.