— Нет! — громкий оклик Петровича звучит слишком громко, отскакивая от стен коридора и впиваясь мне мозг огненным колом. — Даже не смей думать об этом! — продолжает бушевать он.
Он прав. Не время и не место. Нельзя мне сейчас поддаваться отчаянию.
— Кстати, — Петрович старается говорить весело. Пихает меня в плечо кулаком, заставляя тем самым поднять голову и посмотреть в его сторону. — Поздравляю! С ума сойти — ты стал папашей! — улыбаться у него выходит кривовато.
Я… отец⁈
Точно. Врач же что-то говорил про это.
В панике подлетаю со стула и беспомощно озираюсь по сторонам, не понимая, куда идти, чтобы подробнее узнать про дочку.
— Сереж, а ну-ка сядь, — командует Петрович. — Понимаю, что ты ни черта не слушал этого врача. Так что я тебе перескажу, что он говорил про твою дочку.
Сажусь назад на стул, громко сглатывая. Комок в горле не дает говорить, поэтому лишь в ожидании смотрю на пожилого мужчину.
— С ней всё хорошо — никаких осложнений или чего-то подобного, — он улыбается уже нормально. — И через полчаса, он сказал, её принесут в палату Светы. Как назвать-то все-таки решили?
— Танюшкой, — хриплю.
— Всё-таки Светулёк победила, — довольно хохотнул Петрович, похлопывая меня по плечу.
Победила, да. И то, что именно сейчас победила, я никому и никогда не признаюсь.
Я ведь хотел назвать нашу дочь Виолетой. Услышав в первый раз от меня это имя, Света засмеялась.
— Сереж, ну какая Виолета? Ты серьёзно? Сам посуди, Ванька, Лешка и… Виолета? Давай выберем имя попроще, не такое пафосное, что ли.
Споры про имя продолжались всю беременность. К моменту приближения родов она уже практически согласилась на моё имя. Пацаны ей тоже все уши прожужжали о том, как они хотят сестренку с таким редким именем. Она даже не подозревает, что это моя работа — пришлось подкупить мальцов какой-то навороченной приставкой. Подло? Возможно. Но отвыкнуть от старых привычек чертовски сложно.
— Она так и не подозревает, что ты парней подговорил? — с лукавым прищуром смотрит на меня Петрович.
Вот же хитрый жучара. Ну, ничего от него не скроешь.
Отрицательно качаю головой.
— Ну и славно. Чтоб ты знал, я был на стороне Светы в вопросе имени, — невозмутимо выдает он, откидываясь на спинку стула и вытягивая ноги вперед. — О, пока не забыл. Сегодня от тебя всё равно никакого толку не будет, так что даже не прошу. А вот завтра, когда поскачешь козликом вокруг своих девчонок, успокаивая свою нервную систему, и убедишься, что с ними за два часа ничего плохого не произойдет, подъедешь в контору. Подпись твоя нужна позарез. Витёк там и так уже матерится не переставая. Ты ему ещё три дня назад пообещал поставить свою закорючку.