Каким бы ни был Равеш, он не заслуживал смерти. Как и никто другой.
— А можно обойтись без убийств? — сказала я.
И я уже увидела, что он хотел сказать «нет». Но потом он взглянул на меня и, видимо, что‑то понял.
— Почему вы не хотите, чтобы я его убивал?
— Я не могу вам сказать.
— Это связано с вашим сыном?
Я замолчала, а он продолжал смотреть. И я бы могла ему рассказать, но я не доверяла мужчине. Слишком явно читалась на его лице ненависть к генералу.
И если он узнает, что Лиам — сын Лаэрта, то, мне показалось, он ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить генерала.
— Просто мне нужно время, — сказала я.
— Хорошо, — сказал Равеш. — Я вам должен две жизни, поэтому обещаю, что, если генерал не женится на Ликарии, я не буду его убивать.
Я выдохнула.
— Я вас поняла, я попробую что-то сделать. А сейчас уходите: скоро придут её служанки.
Он усмехнулся:
— Эти толстые, ленивые девицы крепко спят.
— Вы что, их усыпили?
— Им это не требуется, они и сами отлично высыпаются, — снова со смешком ответил Равеш.
— Всё равно уходите, — сказала я.
Не успела моргнуть, как Равеш словно растворился в полумраке коридора, ведущего из покоев княжны в сторону комнаты служанок.
Я посмотрела в окно. Рассвета ещё не было, значит, нужно было ещё пару часов подождать, последить за состоянием княжны, а потом можно будет разбудить служанок и пойти отдыхать самой.
Днём обычно симптоматика не так остро выражена. К тому же пройдёт уже больше шести часов и станет ясно, нужно ли ещё экстренно чистить организм или положиться на мягкое очищение.
***
Генерал Лаэрт
«Ещё немного — и она меня сместит с поста генерала», — усмехнувшись, подумал генерал после того, как получил несколько распоряжений от Дарии.
И что самое удивительное, он даже не стал возражать. Послушно выполнял её команды. И даже не возмутился, когда прозвучало:
— Идите, генерал, устройте людей, и прошу вас уделить особое внимание моему сыну со служанкой, — сказала она.
Так приказывать ему мог только император. И вот теперь ещё одна маленькая женщина, постепенно становившаяся чем-то важным в его странной жизни.
У него было ощущение, что он долгие годы брёл по какому-то подземелью в поисках света. И вот сейчас он его нашёл. Стоило закрыть глаза — и перед ним представал её образ. Она держала ребёнка, и от неё исходил свет. И сейчас он грелся в лучах этого света.
Она легко гасила вспышки ярости, которые возникали у него, и легко находила выход из сложных ситуаций просто одним словом или движением.
Как сегодня.
Князь Шеханира завёлся и говорил ужасные вещи, за половину которых в империи отправляли на эшафот. А она просто взяла и ткнула его пальцем в лоб. Как будто перед ней был не князь, а обычный лавочник.