Я осторожно разбудила императора.
Он вскочил, с подозрением глядя на меня. Ощупал себя, вдохнул.
— Что здесь произошло?! — рыкнул он.
Я поняла, что он почувствовал, что его дракон слегка воспрянул.
— Что ты сделала?!
Глаза его вспыхнули. И он схватил меня за горло.
Насмешил.
Я улыбнулась и отправила маленький импульс, получив который император срочно «захотел» освободиться от тех шлаков, от которых его избавила бы я и не в таком срочном режиме, если бы он дал мне сказать хотя бы слово.
Рука мужчины разжалась. И он рванул в сторону купальни.
И, кстати, купальня императора была оборудована гораздо лучше, чем в тех комнатах, в которые поселили меня.
Через некоторое время раздался шум воды. А ещё через некоторое время вышел император — совершенно обнажённый.
Я укоризненно покачала головой: «Ей-богу, как маленький!»
А вслух сказала:
— Прикройтесь, ваше императорское величество.
— А что, — ухмыльнулся император, — тебе не нравится?
— Вам только кажется, что вы достаточно времени провели в купальне, — сказала я, намекая, что приятное времяпрепровождение может и не продолжиться, если он ещё раз на меня поднимет руку.
Это подействовало, всё же дураки императорами не становятся. И через некоторое время мы сидели с императором возле стола. Он был в халате. Больше никаких провокаций не было, но смотрел он на меня так, как будто пытался просверлить во мне дыру.
— Что ты сделала? — покрутив головой в разные стороны и сделав несколько вдохов и выдохов, спросил меня император.
— Я просканировала вас и слегка подлечила. Магией. Собственно, всё.
— Меня лечили лучшие целители королевства, но ни после одного лечения я так хорошо себя не чувствовал.
Я промолчала. Что мне было ему сказать? Не буду же ему признаваться, что я маг жизни.
— Ладно, — вдруг сдался император. — Я позволяю тебе не говорить, но сегодня вечером ты снова придёшь и будешь делать всё то же самое, но в присутствии моего целителя.
Я пожала плечами и подумала, что если целитель будет один, то я либо с ним договорюсь, либо его тоже усыплю.
Должна же я как-то защищаться.
Но когда настал вечер, случилось другое.
Я находилась в той комнате, куда меня поселили. В кармане платья обнаружила чепчик Лиама и, достав его, приложила к щеке, вдыхая родной молочный запах.
«Как там мой малыш?»
Сердце защемило — так захотелось его увидеть. Но та невидимая струна между мной и малышом, которую я чувствовала всегда, находилась в спокойствии; это означало, что с ним всё в порядке, не было никаких признаков того, что ему плохо или беспокойно.
Вдруг я услышала крики, топот, шум; кто-то бежал мимо моих дверей, кто-то кричал: