Я падаю в него, вываливаюсь с другой стороны на камни перед воротами, и впервые за все это время выдыхаю.
Дом. Я дома.
Но облегчение длится лишь миг.
Ветер приносит запах гари, и я поднимаю голову.
Пламя уже охватило стены, лижет окна, ревет в ночи, вырываясь изнутри. Второй этаж — весь в огне, крыша в раскаленных языках.
— Нет… — срывается хриплый шепот.
Я бросаюсь вперед, распахиваю ворота и бегу во двор. Камни под ногами горячие, воздух тяжелый от дыма.
— Папа?! — голос дрожит. — Мама?! Патрик?!
На земле, в полутени, лежит отец. Я падаю рядом, хватаю его за плечи, трясу, пытаюсь повернуть к себе.
— Папа! Очнись! Где мама? Где Патрик? Отвечай же!
Он не двигается. Его тело слишком неподвижно. Я прижимаю ладони к его груди — и чувствую влажное. Теплое. Когда отнимаю руки, они все в крови.
Мои пальцы дрожат. Мир качается. Нет. Нет, он не может быть… не может быть мертв. Я не верю. Не верю!
Я поднимаюсь, делаю шаг к дому — но огонь обжигает лицо, жар отталкивает. Я не могу войти. Не могу помочь.
Сзади раздается сухой треск магии. В воздухе открывается портал.
Я оборачиваюсь — и вижу их. Те самые маски. Черные силуэты.
Они нашли меня.
Я рвусь прочь, но поздно — кто-то уже держит мою руку.
Хватает за талию, сбивает с ног, бросает лицом в землю — прямо рядом с телом отца.
Камни ранят щеку, дым душит, и мир сжимается до размера черной точки перед глазами.
— Наше дело прикончить ее, давай заканчивать, — слышу чей-то холодный голос прямо над головой.
Я не сдаюсь. Бью ногами, хватаю воздух, цепляюсь за землю, за грубую ткань чужой одежды, за чьи-то руки — за что угодно.
— Отпустите! — вырывается из меня. — Не трогайте! Оставьте!
Внутри что-то ломается, и я начинаю шептать имя отца, имя матери, имя брата, словно молитву.
Пусть кто-нибудь услышит. Придет на помощь.
— Чего добру пропадать? — низкий, скользкий голос. — Смотри, какая пташка… Держу пари, дракон ее не распаковал.
Слова — как нож.
Я вздрагиваю, и вдруг магия рвется наружу сама, без моего приказа: вспышка резкого света метит в мерзавца, что меня держит.
Его бросает назад, он отлетает к пылающему дому, ударяется в горячую стену и падает. Вопит, быстро поднимаясь и отскакивая от огня, ошпаренный.
Я вдыхаю свободнее — надежда, как теплый прилив, проносится по телу.
Но она мгновенно остывает.
Успеваю увидеть, как из портала выходит третий. Тот, чьего голоса я так и не услышала. Он делает шаг вперед, взмахивает ладонью и…
Я ощущаю, как что-то тянет внутри, будто тонкие нити скручивают мышцы в тугую петлю. Рука, которой я только что отшвырнула насильника прочь, становится чужой, ноги не слушаются, тело тяжелеет и сливается с гравием дорожки.