И что тогда? Муж от меня отвернется, бросит, найдёт другую?..
Всё, во что мне хотелось верить, когда выходила замуж – это в то, что мы будем вместе в горе и в радости. Что он не отвернется от меня в беде, чтобы ни случилось. Что мы вместе состаримся… И будем любить даже седины и морщины друг друга.
Ведь это и есть любовь?..
А то, что он наговорил мне сегодня, на любовь совсем не походило.
А может, и вся наша совместная жизнь была полна лишь моей любовью, лишь моей заботой.
Что он для меня сделал с тех пор, как я оказалась в декрете? Ничего. В тот период, когда я нуждалась в помощи особенно остро, он думал только о себе.
Максимум – мог немного посидеть с дочерью, когда приходил с работы. В остальном же его жизнь особо не изменилась – работал, по возвращении домой ужинал, смотрел телек, по выходным мог встретиться с друзьями, и главное — спокойно спал по ночам, что для меня стало несбыточной роскошью.
И прежде я не говорила ни слова, потому что он ведь работает, он устаёт, он ради нас старается… а я?.. Я потерплю.
И это было моей огромной ошибкой.
Кто в итоге хоть раз подумал обо мне?..
Я перестала себе принадлежать. Вся моя жизнь теперь была подстроена под ребёнка. Все, что было до Настеньки – казалось каким-то нереальным, будто из другой жизни. Успешная карьера, отпуска на хороших курортах… Всё это – словно мираж, который растаял без следа.
Я любила дочку безумно, я бы за нее умерла, но эта любовь отбирала у меня все силы. Стало казаться, что я, как отдельная личность со своими желаниями и потребностями, вообще перестала существовать.
И это воспринималось всеми, как должное.
Когда встречалась на улице со знакомыми, переписывалась с близкими, все спрашивали о Настеньке и никто не интересовался, каково приходится мне…
Никто не спросил самого банального – как ты, Лия? Ты справляешься?
Я не просила ни у кого помощи, ни на что не жаловалась – во всяком случае, вслух; я просто…
Хотела убедиться, что ещё существую. Жаждала самого банального – хоть кроху внимания к себе.
Что ж, внимание я сегодня получила. Муж, не стесняясь, отметил, что я плохо выгляжу.
А что он сделал для того, чтобы я могла выглядеть хорошо?!
С глухим отчаянием я растёрла лицо. В груди зрело понимание – надо что-то делать. Не знала ещё, что именно, но знала, что дошла до точки.
Дочка незаметно притихла в кроватке, забывшись столь редким спокойным сном, а я, несмотря на накопившуюся усталость и чудовищный недосып, не могла сомкнуть глаз.
Мой разум метался, пытаясь найти хоть какое-то утешение, какой-то выход, какой-то способ сохранить себя…