Пришлось проговорить – размеренно, негромко, но сквозь зубы:
— Значит, ты весь такой герой, а я ничего не делаю? Прекрасно, тогда, может, местами поменяемся? Я с радостью выйду обратно на работу, а ты сиди с ребёнком дома, ничего не делай!
— Херню не неси! – огрызнулся он. – Лучше новую картошку пожарь!
Да, разбежалась прямо. И с разбегу я ему сейчас и заряжу.
Устроив дочку на стульчике, я подошла к плите и подхватила сковородку. Картошка была совершенно нормальная, ничуть не горелая, лишь немного поджаристая, но раз его величеству Васеньке она не понравилась…
Размахнувшись, я опрокинула содержимое сковороды ему на голову.
— Не хочешь есть – не ешь, — отчеканила металлическим голосом. – Не нравится, как я готовлю – готовь сам. Не устраиваю я – ты в курсе, где выход.
С этими словами я развернулась, подхватила дочку на руки и ушла в спальню.
Никогда раньше ничего подобного я себе не позволяла. Но сегодня у меня внутри словно взрыв произошёл…
И все прежние установки обернулись пеплом.
А осталось в итоге лишь одно чувство – я так больше не могу. Я так больше не хочу.
Так не должно быть.
Я не должна тащить все на себе одна!
Разве это семья?
Разве это любовь?..
«Тебе, дорогая жена, голодовка только на пользу», — прозвучали в голове вновь слова мужа.
С каким пренебрежением он это сказал, как гадко при этом на меня смотрел! Не как на любимую женщину, а…
Нечто, ему отвратительное.
Ощущение голода мигом пропало. Желудок окаменел, сердце сковало острой, мучительной обидой…
Хотелось свернуться в комочек и, со всей силой охватившей душу боли, зарыдать.
Но и этого я позволить себе не могла.
В эту ночь Настенька вела себя тише, чем за все последние дни, вместе взятые.
Может, почувствовала моё состояние. Не спала, но и не капризничала, не плакала, просто смотрела на меня своими серыми глазками-пуговками, словно хотела убедиться, что я никуда не денусь.
А у меня в душе все вверх дном встало.
Полезли в голову непрошеные вопросы. Было тошно и горько.
Неужели я настолько плохо выглядела?..
Конечно, понимала, что после родов стала сама на себя не похожа, но…
Разве это причина говорить со мной так, как он говорил?..
В свои тридцать три я не была наивной дурой, которая верила в вечную любовь, принцев и единорогов, но все же…
Разве в браке люди не принимают друг друга любыми?..
Нет, я не оправдывала себя за то, что запустила свою внешность. Я лишь задавалась вопросом…
Если Васе настолько важно, чтобы я выглядела всегда, как картинка, то что будет дальше?
Жизнь – это ведь не сплошная белая полоса. Я могу заболеть, или попасть в какую-нибудь катастрофу и потерять в итоге не только привлекательную внешность, но и вообще здоровье; я рано или поздно неизбежно постарею, у меня будут морщины, тело потеряет форму и упругость…