Когда возвращалась в отель, отправила Вике фотки и получила сообщение с кучей смайликов.
«Ва-а-й, вот это красотень! А там вдалеке ваш отель, да?»
«Да. У меня как раз окна выходят на этот пляж. Ладно, Вик, я пошла собираться. Через час выезжаем в аэропорт».
Войдя в отель, встретила в холле Максима.
– Доброе утро! – вяло улыбнулся он и, зевая, растер сонное лицо. – Прости, что вчера не вернулся в ресторан.
– Заработался? – уточнила я, уже догадываясь, что он, скорее всего, всю ночь переваривал разговор с китайцем или… подсчитывал убытки, которые понесет от потери контракта.
– Можно и так сказать, – глядя сквозь меня, задумчиво обронил Максим.
Он размял широкие плечи, обтянутые тонкой черной футболкой, и ослепил меня белозубой улыбкой.
– Ну что, готова к вылету?
– Да, – вздохнула я. – И даже успела попрощаться с морем.
Максим хитро прищурился, приподнял бровь и неожиданно выдал:
– Возможно, ты ненадолго расстанешься с ним.
– В каком смысле? – удивленно моргнула я.
Не ответив на вопрос, он обнял меня за талию и повел в ресторан.
– Идем. Тебе нужно позавтракать перед вылетом. Кстати, я попросил своего зама присмотреть за тобой в самолете.
– А ты разве не полетишь в Москву? – нахмурилась я.
– Задержусь здесь на несколько дней. Нужно закончить дела.
Максим подошел к столику, отодвинул для меня стул, и, сев напротив, взял за руку.
– А ты сейчас очень нужна в офисе, – подмигнул он. – Сама понимаешь, за эту неделю мы заключили много контрактов, и теперь наша главная задача вовремя отгрузить товар. Поэтому, как только приедешь в офис, сразу приступай к разработке логотипов для белорусских партнеров.
Добравшись до дома, я принимаю душ, закидываю в себя бутерброд с колбасой, вхожу в комнату, раскидываю руки в стороны и без сил падаю на диван.
– Посплю пару часов, – бормочу в подушку, – а потом к Вичке поеду.
Закрываю глаза и слышу радостный голос Нины.
– Мамочка, мы дома!
Вижу, как Нина с маленьким Егором входят в дом.
Нина ставит на пол сумку и треплет по голове брата.
– Егорка, иди руки мой. Тщательно мой! – грозит ему пальцем. – А то ты весь поезд облазил.
Егор бежит в ванную, а Нина входит в кухню и меняется в лице.
– Мам, ты плачешь? Что-то случилось?
– Случилось, Ниночка… – всхлипывает мама и, отчаянно глядя на Нину, шепчет: – Лесси умерла…
– Как умерла? – ахает Нина, и ее округлившиеся глаза наполняются слезами.
– Нет больше нашего пушистика… Нет нашей любимой собачки… – роняя слезы, произносит мама. – Последние два дня она совсем ничего не ела. Хорошо, что вы с Егоркой были у бабушки и не видели ее в таком состоянии.