При наличии достаточного гарнизона взять эти укрепления было бы непросто, но нам, к счастью, штурмовать их не пришлось.
Тут мои воспоминания отскочили к событиям полуторамесячной давности. Тогда, сразу после разговора с Ногаем, у меня не возникло ощущения, что положение вот-вот изменится к лучшему. Он ушел, не ответив мне ни да, ни нет, и еще четыре дня от него не было ни слуху, ни духу. Я уже серьезно начал подумывать, а не ошибся ли я в нем, когда с рассветом пятого дня дозорные принесли весть, что тумены Ногая начали сниматься с лагеря, а его передовые дозоры уже переходят реку в десяти верстах выше по течению.
Это был нелегкий момент, потребовавший от меня очень и очень рискованного решения. Три тумена вражеской конницы заходили нам во фланг, а у меня не было полной уверенности в том, как на это реагировать. Ногай никак не известил меня о своем решении, и о его намерениях я мог только догадываться.
Если он принял мое предложение и хочет обойти наши позиции с целью уйти к себе на Тамань, то мне следовало его пропустить и немедля атаковать оставшееся войско Менгу-Тимура. Вот только гарантий, что это именно так, у меня тогда не было никаких! Наоборот, в глубине души роилось подспудное подозрение, что Ногай затеял коварный маневр.
«Он надеется на твое бездействие, — шептала мне затаившаяся подозрительность, — хочет зайти тебе в тыл и обрушиться на ничего не подозревающую союзную конницу!»
Сомнения мои длились недолго. Приказав трубить тревогу, я решил увидеть все сам. Вскочив в седло, я пулей вылетел из крепости, пересек реку и выскочил на возвышенность, откуда была видна движущаяся лента Ногайской орды. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять: так в атаку не ходят! Орда двигалась размеренно и неспешно, словно бы этой демонстрацией Ногай открывал мне свои намерения.
«Ну что за понты! — Мысленно выругался я тогда. — А просто предупредить нельзя было, ведь так и до греха недалеко!»
Потом примчался Калида и обматерил меня по-всякому. Я даже оправдываться не стал, он, конечно, был прав, я легко мог напороться на ордынский разъезд и угодить в плен. Дав ему пару секунд выпустить пар, я приказал немедленно атаковать лагерь Менгу-Тимура.
Опасность того, что Ногай увидит наш неприкрытый фланг и воспользуется этим не так, как я ожидал, по-прежнему существовала, но я решил рискнуть. Надо было пользоваться моментом, пока Менгу-Тимур еще не пришел в себя, а его воины подавлены и ошеломлены случившимся.
Орда Ногая еще переправлялась через реку Уллучай в десяти верстах к западу, когда мы начали штурм лагеря Менгу-Тимура. Не дожидаясь подхода всадников Тугая, четыре полка конных стрелков перешли реку и связали боем передовые отряды степняков.