Иргиль хоть и настоящая ведьма, но далеко не всесильна. Разогнать армию врага своими чарами она не сможет. Такое за пределами ее возможностей! Я это прекрасно знаю и отвечаю ей мягкой улыбкой.
— Ты и так делаешь для меня слишком много! За что я тебе безмерно благодарен и…
Прикоснувшись к моим губам, пальчик Иргиль обрывает меня на полуслове.
— Я не об этом! Я все вижу и все понимаю! Мы в ситуации, когда время играет против тебя, но я также чувствую, что у тебя и на этот случай есть план, только ты не знаешь, как его исполнить. Расскажи мне, и, может быть, я смогу помочь!
Она с такой страстью повторила свои слова, что я не решаюсь во второй раз отделаться ничего не значащими словами.
— Хорошо! — Сняв улыбку с лица, я плотно сжимаю губы. — Я поделюсь с тобой своей кручиной, только, вряд ли, ты сможешь что-то изменить.
Она не стала мне возражать, просто промолчала, давая возможность продолжить.
— Видишь ли, я очень надеялся, что после смерти Берке Ногай не захочет подчиняться Менгу-Тимуру и попытается либо его убить, либо выйти со мной на тайные переговоры. К сожалению, пока ничего из этого не произошло. Может быть, еще будет, ведь со дня смерти Берке прошла всего неделя, но я чувствую, что без толчка извне Ногай не решится на мятеж. Наверное, я бы мог его уговорить… Нет, даже не так! Я бы точно его убедил не держаться за Менгу-Тимура, но для этого нужна встреча с ним без сторонних лиц. Только я и он!
Высказавшись, я остановился, а Иргиль внимательно посмотрела на меня своими бездонными зелеными глазами. Несколько мгновений она безмолвно копалась взглядом в глубинах моей души, а потом заговорила так, будто вспомнила о чем-то постороннем, не имеющим отношения к делу.
— У Ногая есть молодая жена Барсина. Говорят, он до сих пор от нее без ума, и эта Барсина сейчас в его лагере.
— Откуда ты знаешь? — Начал было я, но тут же осекся. Если ведьма что-то говорит. Значит, знает наверняка.
Иргиль лишь улыбнулась и продолжила:
— Как-то, когда я еще жила в Золотом Сарае, в ханском дворце случился большой переполох. Роды у молодой жены Ногая пошли очень плохо, открылось кровотечение, и она умирала в муках. Ногай собрал у себя всех лекарей, что были на тот момент в столице и пообещал казнить всех до единого, если они не спасут его любимую жену. Среди прочих в числе заложников оказался и китайский массажист Боракчин-хатун. Он умудрился послать весточку своей госпоже, умоляя спасти его от неминуемой смерти, поскольку ему, как и всем остальным лекарям, уже было ясно — девушка умрет.
Боракчин оказалась в замешательстве. Терять своего китайского массажиста ей было жалко, но и вступать в конфликт с Ногаем, когда тот в таких раздраенных чувствах, ей тоже не хотелось. Ногай, полновластный владетель Тамани, — у него под рукой не меньше тумена преданных воинов; он может быть полезен как друг и опасен как враг, — посчитала Боракчин. Тогда она еще рассчитывала переманить его на свою сторону.