В моей голове тут же появились мрачные мысли: что они собираются со мной сделать? Они ведь явно нерусские… Говорят, в их братских республиках и рабы ещё есть, и вообще всякое… Или просто прикончат, как ненужного свидетеля? Я же ничего такого не видел! Но как им объяснить-то⁈
Инстинкт самосохранения заставлял искать выход, но в моём положении выбор был невелик. Бежать некуда, спрятаться тут просто нереально, сопротивляться — бессмысленно, их вон целая толпа. Оставалось только ждать и надеяться на чудо. Впрочем, чудеса в этой богом забытой глуши вряд ли случались часто.
Вдруг тишину степи разорвал оглушительный рёв, похожий на рык огромного зверя. Звук этот был настолько мощным и вибрирующим, что по коже побежали мурашки. Я никогда не слышал ничего подобного. Лица моих конвоиров исказились от страха. Они отреагировали мгновенно.
Воины начали занимать оборонительные позиции, присев на одно колено, и…
«Да такого быть не может! — я смотрел на них с открытым ртом. — А где оружие? Вы чем против зверя драться собрались? Вот этими дубинками⁈»
Из тех воинов, которых мне удалось рассмотреть, все поголовно были вооружены дубинами, и лишь один — ножом! У них при себе не было никакого нормального оружия!
А если медведь? А если бык взбесился? Кто-то же ревел сейчас… Что они с ним сделают-то этими палочками⁈
Один из них, тот самый, что поил меня водой, остался рядом и, ловко сделав подножку, уронил меня на землю, а затем навалился сверху массивной тушей.
«Он… Он что… Этот самый⁈ Радужный⁈» — моя физическая вялость моментально сменилась почти истерически бодрым состоянием, и я задергался, пытаясь скинуть мужика с себя.
Он прихватил меня шершавой лапищей за горло, не давая заорать, а обе мои руки придавил плечом и замер, не давая пошевелиться и мне. Я перестал вырываться — его действия были однозначны: не двигаться и не показываться над травой.
Лёжа на земле, я попытался сообразить, что происходит — слишком всё было непонятно. Дикий рёв повторился, вновь вызвав мурашки на коже…
«Да чё происходит-то⁈ Кто это орёт⁈»
И вдруг… звук! Очень знакомый, который я уже когда-то слышал. Топот конских копыт! Тяжелый мерный топот множества коней.
«Чёт знакомое…»
Волна воспоминаний нахлынула с новой силой, и я вспомнил… детство, отец, конные прогулки в Подмосковье…
Топот приближался, становясь все громче и громче. Сквозь траву я ничего не видел, но чувствовал, как земля содрогается под копытами несущихся коней. И вот сквозь рёв зверя и топот копыт начали пробиваться крики. Громкие отчаянные крики, полные боли и ужаса.