Мой конвоир, всё ещё прижимавший меня к земле, вдруг вздрогнул и ослабил хватку. Я поднял голову и увидел его глаза, полные паники. Он в момент отпустил меня и, вскочив на ноги, прокричал лишь одно слово. Слово, которое я не понял, но которое, судя по его тону, выражало крайнюю степень отчаяния:
— ВАРГА!
После этого он метнулся в сторону от меня так быстро, что я даже не заметил, куда он делся — только пучки травы чуть колыхнулись у моего лица.
Степь наполнилась хаосом. Топот копыт, крики людей и… непонятный рёв коней слились в оглушительную какофонию. Я поднял голову и увидел… зрелище, которое навсегда врезалось в мою память: по степи неслась лавина всадников…
Я не видел их лиц, но прекрасно видел то, что было в их руках: окровавленные сабли и копья. Они рубили моих разбежавшихся конвоиров, словно траву, не давая им ни единого шанса на сопротивление. Мои недавние мучители, ещё минуту назад казавшиеся такими грозными, теперь в панике метались, пытаясь спастись от неминуемой гибели. Но бежать было некуда: степь не давала им укрытия. Всадники настигали их одного за другим и безжалостно расправлялись. Они, млять, убивали их! Я настолько не понимал, что делать в этом хаосе, что на мгновение прикрыл глаза, ожидая, что это кино кончится прямо сейчас…
Запах… пахло кровью и дерьмом, горечью степных трав и выжженной солнцем пылью… В кино так не пахнет, это — не съёмки, а грёбаная реальность…
Я буквально заставил себя открыть глаза и чуть приподнять голову, пытаясь найти путь из этого безумия. Тех, кто меня захватил, уже не было видно. Лавина рассыпалась на отдельных всадников, и оказалось, что их не так и много. Десяток, может, полтора. Крепкие и не слишком высокие мужики, которые сперва показались мне чуть ли не великанами. Сейчас примерно половина из них спешилась и что-то собирала, отпустив коней.
Остальные всадники со свистом и смехом гоняли плетьми несколько пока ещё уцелевших соперников. Хлыст щёлкнул, взвиваясь чёрной лентой, и каким-то чудом неторопливо, почти ласково обвился вокруг шеи одного из тех, кто взял меня в плен…
Рывок…
Хруст позвонков… тело медленно опускается на землю…
А сами кони…
— Тт-твою мать… — иного физически не могло вырваться. — Это что такое⁈
Я видел то, что не могло существовать! Просто не могло!
Кони! Это были не просто кони, это были чудовища, которых как будто бы создала нейросеть: мелкая чешуя отливала тусклым бежевым, словно выгоревшая на солнце трава; чёрные выпуклые глаза; удлинённая, почти змеиная шея; голова с узким черепом и выпирающими скулами. Даже грива, стриженая короткой щеткой, казалось, состоит не из шерстинок, а из каких-то хитиновых палочек.