Я достала телефон и набрала Машу.
— Маш… он знает. Не всё, но он понял, кто я. Нам нужно быть готовыми. Если он начнет следить…
— Тише, Поля, тише, — голос подруги в трубке подействовал отрезвляюще. — Тим спит. Всё хорошо. Мы что-нибудь придумаем.
— Он не просто понял, Маш. Он одержим. Я видела это в его глазах. Он не успокоится.
Я смотрела в окно такси на мелькающие огни города. В голове пульсировала только одна мысль: я должна защитить Тимура. Любой ценой. Даже если для этого мне придется уничтожить Руслана Громова раньше, чем он уничтожит нас.
***
**В это же время в поместье.**
Руслан стоял у стола, сжимая в руке стакан так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Олег! — рявкнул он.
Помощник немедленно вошел в кабинет.
— Да, Руслан Игоревич.
— Справка, которую ты принес… Там была только сухая выжимка. Я хочу знать всё. Каждый день её жизни за последние пять лет. С кем спала, где ела, в каких больницах лежала. И самое главное… — он сделал паузу, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. — Узнай, кто тот ребенок, о котором она так печется. Мне нужно имя, возраст и свидетельство о рождении. Завтра к утру.
— Будет сделано, — Олег кивнул и уже собрался уходить, но Руслан остановил его.
— И еще. Подними архивы пятилетней давности. Те фотографии из отеля. Найди оригиналы. Я хочу, чтобы эксперты проверили их на монтаж. Снова.
— Но вы же сами проверяли их тогда…
— Сделай, что я сказал! — Руслан ударил кулаком по столу. — И если окажется, что меня кормили дерьмом все эти годы, я лично скормлю виновных собакам.
Когда Олег ушел, Руслан подошел к камину и посмотрел на огонь. В ушах всё еще звенел её голос: *«Ты не заслуживаешь даже его тени»*.
— Что же ты прячешь от меня, Полина? — прошептал он в пустоту. — Какую цену мне придется заплатить за свою ошибку?
Он знал одно: теперь он не отпустит её. Она могла менять имена, лица и города, но она навсегда оставалась его. Его женщиной. Его болью. И, возможно, его единственным шансом на спасение.
Охота началась, и в этой игре Громов не собирался проигрывать. Даже если для победы ему придется сжечь всё до основания.
Зеркало в массивной золоченой раме отражало женщину, которую я едва узнавала. Полина Морозова, ведущий архитектор бюро «Авангард», выглядела безупречно. Платье из тяжелого шелка цвета ночного неба облегало фигуру как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, но при этом оставаясь предельно закрытым. Длинные рукава, высокий ворот-стойка — ни одного лишнего сантиметра обнаженной плоти. Никто в этом зале не должен был видеть того, что скрыто под тканью. Никто не должен был знать о шрамах, которые оставило то роковое утро пять лет назад — и те, что на коже, и те, что на душе.